Ватага. Атаман

Князя Егория призовем – пущай он рассудит, решит.

– Да! Князь Егор – его слово все перевесит! Как скажет – тако и будет. Ух, суки московские – долго они еще палить будут? Па! Може, ладейки-от дале увести, да-а?

– Да не надобно, московит с пушкой, что татарин с кружкой – по усам течет, в рот-от не попадает! А к князю, на подворье, гонцов слать надобно. Прямо щас, скоренько!

Отзвуки отдаленной канонады достигли предоставленного заозерцам подворья, поначалу вызвав лишь легкое недоумение. Некоторые даже смотрели в небо – гроза громыхает, что ли? Да нет, небо чистым было.

– Все же поглядеть бы, там, в той стороне, наши стоят, – спустившись с галереи во двор, покусал ус Никита Кривонос Купи Веник. – Прошка, вели коня седлать, да дружина пущай собирается – съезжу, сам гляну, что там! Ой, не по нраву мне то громыханье, ой, не по нраву. Да! – вспомнив вдруг что-то важное, ватажник подозвал пробегавшего мимо десятника:

– Онисима-пушкаря покличь. Пущай пушки да зелье готовит – авось пригодятся.

В тот момент ворвался в ворота расхристанный, на взмыленном коне, всадник, в котором старый пират тут же признал хлыновца, сразу почуяв что-то недоброе.

– Ой, господине! – увидев Никиту, ватажник соскочил с коня. – Там, у плеса-от, цто творицца-то! Московит, князюшка Хряжский, пушечным боем бьет! Битва, битва вот-вот загорицца – нехристям на радость, на погибель нам.

– Та-ак! – нехорошо прищурился Кривонос. – Посейчас поскачем!

– Там все Егория-князя ждут – его слова! И ешшо грят – мол, князь-то ненастояшшый!

– И кто ж такое сказал? – Купи Веник ощерился, словно цепной пес.

– Да слухи-то ходят.

– Ничо! – решительно махнув рукой, успокоил старый ватажник. – Сейчас выедет князь. Вместях и поедем, да! Эй, Прошка, беги, буди князя. А тебе, Онисим, чего?

Обернувшись, ватажник посмотрел на старого седобородого пушкаря, на котором буквально не было лица.

– Г-господине… – дрожащим голосом протянул тот. – Зелье пушечное пропало – стрелять нечем."

"– Зелье пропало?! – Никита, не сдерживаясь, ахнул. – Что – все?! Его ж там было-то… сколь пудов?

– Ну, половина-то почитай, осталась, – пушкарь почесал голову. – А остального – нет! Слуги говорят, Арамка-трубочист около того амбара крутился, мешки грузил.

– А стража где была? Спали?

– В кусточках только что-от нашли. С горлами перерезанными.

Старый разбойник в сердцах выругался и сплюнул:

– Эко их – как курей. Рассупонились! Забыли, где сидим?

– Так молодые совсем отроки были.

– Тьфу! Молодые… – Купи Веник снова выругался и спросил: – Однако же зелье-то что – Арамка на рынок повез продавать?

– Незнамо куда, а вывезено.

– Ладно, потом с этим, не до того сейчас. Князя, князя будите!

– Так побежали уже.