Ватага. Атаман

Я выросла в Ургенче, мой отец был знатный воин, а мать – валашская рабыня, она умерла очень рано, но отец воспитывал меня, как свою родную дочь. А после его гибели я попала в дом к царевичу Керимбердею. Сначала – воспитанницей, как же, отец ведь был его верным нукером, из-за царевича и погиб. А вскоре и оглянуться не успела, как стала наложницей – Керимбердей взял меня силой, а потом, видимо, устыдившись, подарил при случае Едигею, а уж там… Дальше не хочу говорить, если б не Булат-хан, он единственный смилостивился, когда я попросила у него убежища – Едигей велел меня казнить, обвинив в краже чалмы с рубинами. А украла-то не я, а его старая ханша! Я видела, я знала – да кто мне поверил бы? Кто она и кто я? Великая ханша и презираемая всеми наложница, подстилка, которая никогда не сможет родить – еще Керимбердей отдал меня китайскому лекарю…

– Понимаю, почему ты так ненавидела царевича, – воспользовавшись возникшей паузой, с сочувствием произнес молодой человек.

– И настал день, когда Булат-хан попросил ответной услуги… Впрочем, не попросил – приказал, он никогда никого не просил, только приказывал.

– Булат приказал убить Керимбердея… вам? – на всякий случай уточнил Вожников и тут же предложил перейти на «ты». – Мы ж все-таки давно знакомы… с тобой, путь даже и шапочно.

– Как?

– Это такое русское слово – означает, что не накоротке.

– Да, не накоротке, – Даная неожиданно рассмеялась. – А жаль! Ты что-то хотел спросить?

– Наверное, нет, – князь закашлялся – в горло попала пыль от соломы. – Ты видишь, я все про тебя знаю… ну, почти все. Так что давай просто поговорим… ни о чем. Тебе какие цветы нравятся?

– Маки. Когда цветут – они такие, такие красивые, яркие… А еще – фиалки.

– А мне – колокольчики. Кстати, а с Марко ты… для того, чтоб узнать про замок, да?

Девчонка за стеной хмыкнула:

– Наверное, да. Но он мне еще и просто понравился – очень милый и привлекательный молодой человек!

– Кто бы спорил.

– А про замок я больше узнала от слуги друга Марко – Луиджи. Такой забавный парень… не Луиджи – слуга. Он вообще не был никогда с женщиной, со мной – в первый раз… И в последний. Жаль, но пришлось его убить, чтоб не наболтал лишнего."

"– И нравится тебе… убивать? – помолчав, тихо поинтересовался Егор и, не дождавшись ответа, продолжил: – Я понимаю, что сказал глупость, но… Если надо убить – убей, но иногда же можно обойтись и без этого. Тот мальчик, слуга, что он тебе сделал? Мог разболтать… и что? Ты просто привыкла убивать, Дана, это для тебя просто. Зачем что-то придумывать, хитрить, когда можно – чик, и готово, так?

Эти слова Вожников произнес с горечью, но тут же поправился:

– Пойми, я тебя не осуждаю. Просто думаю, кто следующий? Едигей?

– Этого нужно убить! – твердо заявила Даная.