Ватага. Атаман

Барышни, между прочим, на них засматривались – еще бы, этакие-то молодцы! Кроме сверкающих панцирей, еще и надраенные до нестерпимого блеска каски, а у десятника – высокий, с цветными петушиными перьями, шлем. А еще поножи, поручи, разноцветные плащи, алебарды – да и сами ребята хоть куда, как тут девкам не любоваться, не пускать слюни?

– Раз-два, раз-два! – щурясь от солнца, командовал «синьор Джорджио»… или «Джегоро», как кому нравилось, Вожникова тут все называли по-разному.

– Раз-два! Раз!

Прошли церковь Иоанна Богослова…

– Левое плечо впере-од!

Свернули у храма Иоанна Предтечи…

Впереди высилась Цитадель, высоченная, поистине неприступная крепость, и это не считая того, что столь же неприступными были и городские – периметром больше пяти километров – стены с тридцатью квадратными башнями! А еще глубокий, наполненный водой, ров! Тут никакие татары не страшны – вполне можно отсидеться, выдержать любую осаду, вот только торговля тогда сразу рухнет – вот и сотрудничали генуэзские олигархи с ханами на взаимовыгодной основе: хану – деньги, купцам – покровительство и защита торговых путей. По всей Орде, а Орда – государство немаленькое.

В Цитадели уже все было готово к встрече высокого гостя. Вскоре прискакал капитан, лично распоряжаясь охраной, Вожникову и его людям выпал участок у дальних ворот, тех, что выходили к храму Святого Иоанна Предтечи. Невдалеке от ворот располагались склады для самых важных товаров – их охраняла своя собственная стража, с ее десятником – угрюмого вида малым с длинным, похожим на перезревшую сливу, носом, Вожников сошелся сразу, угостив стражника вином из прихваченной с собою баклажки. Сделав несколько торопливых глотков, складской десятник сразу повеселел, прямо на глазах превратившись в рубаху-парня! И куда только делась вся его угрюмость?

– Эх, Владос, – жаловался князь. – Неужели так на принца и не посмотрю, а? Отсюда ж ни хрена не видно!

Владос – так звали складского – весело засмеялся:

– Поглядим, ничего, все увидим! Людишкам твоим, правда, нечего на принца пялиться…

– Они и не будут! Пущай службу тащат.

– А мы-то с тобой посмотрим – была тут у меня где-то лесенка.

Посредством вытащенной из зарослей крапивы узенькой деревянной лестницы коллеги-десятники живенько взобрались на плоскую крышу склада, с края которой открывался вполне приличный вид на дворцовую площадь, уже полную народа – конечно, знати и особо доверенных лиц, других нынче в цитадель не пускали.

С празднично украшенного балкона здания суда свисали разноцветные гирлянды, на башнях гордо реяли стяги, собравшаяся по краям площади толпа возбужденно галдела.

Вот послышался стук копыт. Радостно запели трубы.