Ватага. Атаман

Ушлый слуга великого хана провел захмелевшего князя потайным ходом, ведущим далеко за ворота, и, поклонившись, попросил чуть обождать, бегом бросившись за носилками.

Ах, что это были за носилки! Просторные, с мягким матрасом, под красным бархатным балдахином. И влекли их не люди, нет – лошади. Один из слуг – погонщик сидел верхом, остальные побежали рядом.

Южная ночь, темная и чувственная, окутывала все вокруг своим жарким покрывалом, Горшеня едва дождался конца пути, выскочил сразу, как только слуга с поклоном сообщил о прибытии, и, не видя ничего вокруг, поднялся по широкой лестнице…

Вожделенная красавица Ай-Лили ждала его в опочивальне, лежа на широком ложе в одних лишь шальварах. Упругая грудь танцовщицы призывно вздымалась, а черные колдовские очи сверкали недюжинной страстью.

– Ах, князь, князь! – обнимая вошедшего за плечи, зашептала девушка. – Как же долго я тебя ждала! Дай… я сама тебя раздену…

Не чувствуя себя от всего этого, Горшеня ощутил на своих губах горячий вкус поцелуя, ухватил красавице грудь…

– Ах, милый князь, – томно изогнулась та.

Потом вдруг выпрямилась, прижалась, посмотрела прямо в глаза… и вдруг отпрянула:

– Кто ты?

Горшеня не сразу и понял, что его разгадали, – как и предупреждал настоящий князь. Даже пытался продолжить ухаживания – стянуть с девчонки шальвары… да та проворно ударила его кулаком в глаз и, выхватив из-под подушки кинжал, приставила к горлу:

– Ну, отвечай!

– Я… я… князь Егор послал меня.

– Вот как, послал? В мою постель?

– Н-нет… просто в Сарай. К хану.

Танцовщица задумалась, убрала клинок, и Горшеня вздохнул чуть более свободно.

– Так ты – посланец князя Егора? – Ай-Лили накинула на голые плечи шелковый зеленый халат. – Где он? Как он?

– Князь где-то в Кафе, – не сводя с красавицы глаз, отозвался двойник. – Туда собирался, войско услал и меня вместо себя поставил.

Сказав так, Горшеня вдруг устыдился – да как же так получилось, что он выложил все первой попавшейся девке, пусть даже красивой и чувственной? От стыда парень залился краской и вдруг подумал, что, коль уж так вышло, так лучше всего будет эту коварную танцовщицу просто убить! А никакого другого выхода, похоже, не оставалось, князь ведь предупреждал – ни одна живая душа не должна прознать. Живая… не мертвая.

– Нет! – звонко расхохоталась дева. – Если ты задумал меня убить, так я против. Не получится у тебя – в доме полно слуг. Да и ни к чему это.

– Почему – ни к чему? – довольно глупо вопросил бедолага.

Ай-Лили сверкнула глазами:

– Потому что я – друг твоему князю. И друг верный. Зачем мне его предавать?

И пусть ночная встреча с танцовщицей закончилась вовсе не так, как надеялся Горшеня, он все же остался доволен – не убили, и поговорили неплохо: Ай-Лили поклялась на Коране молчать.