Ватага. Атаман

Князю-орясине Хряжскому они, впрочем, не очень понравились:

– Тошшые!

А вот Горшеня… Он все не мог поверить: вот эта тоненькая полуголая девочка и есть знаменитая Ай-Лили, о которой предупреждал князь Егор? Князь был с ней близок, очень близок… так, может, и он, Горшеня, тоже…

Парень не думал уже ни о чем – не мог оторваться от изысканных телодвижений юной танцовщицы и певицы.

– Вот это дева! – шептали сами собой влажные от выпитого вина губы. – Вот это дева.

И не было рядом верного ватажника Никиты – людям подобного звания нечего делать за ханским столом – и некому было оградить, предостеречь… Да не очень-то и хотелось предостерегаться! Горшене хотелось другого, сладостное томление охватило все его тело и жгло грудь. Да еще этот поистине колдовской ритм.

Бумм! Бумм! Бумм!

И нагие извивающиеся в диковинном танце девушки. Было отчего сойти с ума, тем более Ай-Лили пела долго и страстно и все посматривала на фальшивого князя своими сияющими, как страстная южная ночь, глазами, словно бы звала – приди ко мне, приди!

А, закончив выступление, пробежалась вдоль всех гостей, каждому улыбнулась, а с ханом так и выпила бокал вина, после чего, поклонившись, простилась… И, уходя, задержалась подле Горшени, наклонилась, шепнула:

– Мои носилки ждут тебя у ворот, князь. Не обижай меня – приходи.

Приходи!

Двойник закусил губу, сдерживая обуявшую его радость. Позвала! Позвала! «Приходи» – это же ее слова и никого другого. Никого другого танцовщица не звала, а вот его…

Именно так сейчас и мыслил Горшеня, потерявший рассудок от охватившей все его существо страсти! Он еще никогда… с такими вот грешницами. И от этого становилось еще сладостнее, и так хотелось попробовать… словно сорвать запретный плод!"

"Все уже потихоньку расходились, а кое-кто и спал здесь же, прямо на кошме. Сославшись на завтрашние дела, покинул пир и великий хан, на прощанье пожелав гостям пировать до утра… «или сколько хотите».

Никита Купи Веник, в сопровождении всех прочих слуг терпеливо ожидал князей во дворе. Прождет и до утра, как в прошлый раз, а тем временем…

Горшеня покосился на храпящего Хряжского – ну, этот до утра точно не встанет, а если и встанет, так только для того, чтобы выпить и тут же упасть.

Встав, княжий двойник подозвал одного из ханских слуг, неслышными тенями убиравших посуду:

– Эй, как там тебя… Мне надо во двор.

– Большая честь проводить тебя, славный господин! – бросив посуду, слуга изогнулся в поклоне.

Лжекнязь покачал головой:

– Нет, ты не понял. Мне не надо, чтоб меня там видели… пьяным. Нет ли потайного хода? И… там у ворот, меня ждут носилки… Я сяду в них за воротами.

– Не извольте беспокоиться, я все устрою, мой господин.