Ватага. Атаман

Этот вот вражина не успел, вылетел из седла, словно выбитый из лузы бильярдный шарик!

Кругом только треск стоял – копья тоже имели свойства ломаться! А вот треск сменился звоном клинков – войска схватились врукопашную, только теперь – не как в видении – перевес был на стороне Заозерского князя.

А у реки уже взвились к небу победные стяги, и закатное солнце осветило стоявших на коленях врагов, взывающих о пощаде. Булат-хан, скривив тонкие губы в улыбке, посмотрел на Темюра, которого предпочитал не отпускать от себя ни на шаг – и воинам накрепко наказал приглядывать. Верно, не зря старый эмир послал его сюда во главе своего лучшего тумена. Что, больше командование поручить некому?

– Каждому десятому отрубить голову, остальных – в полон, – презрительно оглядев пленников, приказал Булат.

Темюр-бек-мурза одобрительно кивнул:

– Согласен с тобою, великий хан. Так и сделаем. И поспешим на помощь князю. Там битва – неужели сам Джелал-да-Дин пожаловал?

– Пожаловал, так не уйдет, – Булат-хан захохотал и махнул рукой своим сотникам. – Давайте, приступайте к казни. Посмотрим, а уж потом – поможем."

"Связанных пленников поставили на колени. Обнаженный по пояс батыр, мускулистый, с поросшей густой шерстью грудью, взял в руки тяжелую саблю… взмахнул… покатилась по речному песку срубленная голова, за ней – другая, третья… Толчками вытекала из обезглавленных тел красная тягучая кровь, Булат-хан смотрел на это не отрываясь, видать, нравилось. А вот Темюр-бек больше наблюдал за другим – показалось, один из пленных – почти совсем еще мальчик – как-то странно повел плечами. Словно бы разминал руки… а как он мог их разминать, коль они у него связаны? Развязался? Определенно, так… Молодой мирза уже собрался было бросить коня к реке да самолично отрубить хитрецу голову… однако сдержался. Если этот парень развязался, тогда почему не бежит? Сиганул бы сейчас в реку, нырнул – скорее всего, поймали бы, или достали б стрелами, но… На все воля Аллаха, может, и убежал бы. Если бы только попытался. А он не пытался, а… такое впечатление, ждал, когда воины, в числе прочих невезучих, потащат его к копытам ханского коня. Что же он такое удумал? Ишь, как блестят глаза – звереныш! Или это река блестит? Нет! Не река – кинжал! Ах ты ж… Что ж, на все воля Аллаха! Если Булат-хану суждено умереть, то уж Темюр-бек точно не встанет на пути божьей десницы. Что будет, то и будет… И он, Темюр, здесь ни при чем – старому эмиру это непременно расскажут.

Молодой мирза закусил ус и поскреб бородку – узенькую и короткую, чтоб не мешала в сраженьях и утехах любви. Ну, давай же, давай, парень! Спрячь получше свой кинжал… Ах, шайтан!

Двое воинов, гарцевавших слева от Темюр-бека, видать, что-то такое заподозрили.