Ватага. Атаман

Первые сани уже втянулись в расщелину, на узкоречье, вмиг стало темно…

– Тимоха Карась лоскутом синим правый рукав обмотал, – подскочив, доложил Егору юный безусый еще воин. – Об куст рукав ободрал, так говорит – чтоб весь-то не истрепался.

– Об куст, – усмехнувшись, Вожников потер руки. – Ну-ну.

Кивнув парню, пришпорив коня, подскочил к Яндызу, что-то шепнул… Тот кивнул, посылая гонца к ехавшему впереди Хряжскому.

– Ну, все, – ощутив в груди некое томление, Егор почувствовал, как гулко забилось сердце. – Сейчас начнется, сейчас…

Он положил руку на эфес сабли, в любую секунду готовый взмахнуть клинком, скомандовать… и теперь ждал первого выстрела.

Бухх!!!"

"Полное впечатление, что это, громыхнув, лопнул, раскатился на камни, утес – такое было эхо!

Рвануло огнем откуда-то сверху… И снизу сразу послышались отклики: бабах, бабах, бах!

Ударило ядро в последние сани – плохо прицелились, упало рядом, лишь взвились, истошно заржав, лошади.

Егор махнул клинком.

Раз!

Вздернулись на санях борта, как на ладьях – насады, защищая воинов и обозных от летящих с утеса стрел.

Два!

Последние возы – заозерские, с «сюрпризами» – свернув в снег, развернулись боками и, дождавшись показавшихся на реке всадников, изрыгнули из пушечных жерл огненную, жаркую смерть – бабах!!!

Как и приказал Вожников, сначала ударила легкая артиллерия – та, что быстрее перезарядить – гаковницы, ручницы – всего было припасено в изобилии. Запев кларнетами – фьють-фьють – полетели во врагов ядрышки – небольшие, сантиметра два-три в диаметре. Хоть и не столь уж и легко попасть в скачущего из гаковницы – почти что ружья, однако ж в столь скученную массу – да запросто!

Сразу слетело с коней с дюжину человек, валясь в снег, жалобно заржали кони. Животных-то было жаль, а вот людей – ничуть – разбойники, вражины!

Однако же лиходеи быстро опомнились, вновь поскакали, замахали саблями, стрелами затмили небо!

И вновь сверкнул клинок молодого заозерского князя. Теперь уже небо запело гобоем: бу-у-у – то стреляли тарасницы, орудия посерьезнее, калибром сорок пять миллиметров. А потом – снова взмах клинка – ба-ба-бах!!! – ухнули басом «великие пушки».

И сразу – кларнеты-ручницы – успели уже перезарядиться, да им в помощь – арбалетные стрелы, а вражьи-то – в высоких бортах застревали!

Татарское разбойное войско сметал огненный смерч! Флейты, гобои, басы – ручницы, гаковницы, тарасницы, тюфяки, великие пушки – все рявкали в строгой последовательности, одна за другой – и здесь, в арьергарде, и – хорошо слышно было! – впереди.