Ватага. Атаман

Все посетители дружно поклонились в пояс, а заглянувший с улицы Лутоня, уже успевший благополучно прийти в себя, пал на колени:

– Уж извиняй, княже. Да и людишек своих не ругай особо – то не они драку затеяли, мы.

– Разберусь, – махнув на прощанье рукой, князь Егор покинул корчму – на улице верные слуги уже держали наготове коня, ватажники же, потупясь, стояли поодаль, переминаясь в грязи.

– Ужо я вам! – погрозив им плетью, молодой человек стегнул коня и, в сопровождении вооруженной саблями и короткими копьями свиты, поскакал к Великому мосту через Волхов. Там, в детинце, ждал его для важной беседы сам новгородский «владыко» – архиепископ Симеон, кстати, добрый знакомец супруги Егора заозерской княжны Елены, терпеливо дожидавшейся мужа в недавно приобретенных хоромах.

Жена и встретила Егора уже поздним вечером – усталого и немножко пьяного, а потому и веселого. Встретила, как полагается – услыхав во дворе топот копыт, выглянула в оконце, выскочила на крыльцо высокое, поклонилась мужу – по-новгородским понятиям, как всякая добрая жонка:

– Ой, явился, наконец, сокол мой ясный. Уж все глаза проглядела.

Князь улыбнулся, обнял супругу, поцеловал:

– Хоть кто-то здесь рад меня видеть."

"Так, обнявшись, вдвоем, и поднялись по крыльцу, благо ступени были широкие, да купчины Амосовы, у которых Егор по совету своей многомудрой супружницы, купил усадебку, недаром считались богатейшими из богатейших, и мало в чем себе отказывали – вот и хоромины выстроили изрядные – в шесть срубов, с горницами, со светлицами, с сенями, с «белыми» – с ордынскими поливными изразцами – печами. Амосовы были хорошими хозяевами: окромя хором, на усадьбе еще имелись различного рода мастерские, кузница, особая изба для гостей, несколько изб для воинов, конюшня, две бани и еще много всяких амбаров и хозпостроек. Да! Еще и мощный тын, и ворота с башнею, и мощенный дубовыми плашками двор.

Все это хозяйство княжна Елена с удовольствием обустраивала, однако ж и свое родное Заозерье не забывала – любила – вот, с неделю назад целый обоз туда отправила и теперь переживала – добрались ли? Эко, когда отправляла – морозец стоял, снег сугробами, а ныне что – снова весна-красна?

– Ты у меня сама, как весна! – расхохотался Егор, разлегшись на ложе.

Кафтаны он давно уже скинул, остался в одной рубахе, с удовольствием отдаваясь доброму домашнему жару – Елена сырости не любила и велела протопить печи.

– Велишь ли, госпожа, свечей зажечь побольше? – заглянув в дверь, почтительно осведомился мальчишка-слуга, невзначай купленный княгинюшкой на торжище за синеглазость и внешнюю похожесть на херувима, про которого ей как-то рассказывал все тот же отец Симеон.

Елена махнула рукой:

– Зажигай. И скажи там, чтоб стол в горнице накрывали… Пора уж.