Ватага. Атаман

Будь он супруге безразличен – разве мучилась бы она так от ничем не подкрепленной ревности?

– Ничего… Перебесится, успокоится, сама вернется, – махнул он рукой. – На холодную голову сама поймет, какой дурой выставилась. На пустом месте этакий хай поднять!

Гнаться, успокаивать, уговаривать Елену Егор не собирался. Во-первых, пока она в таком состоянии – бесполезно. А во-вторых – механизм был запущен, и отвлечься от тщательно продуманного плана, потерять хоть несколько часов Вожников не имел никакой возможности. Ныне он только числился воеводой, командиром нескольких тысяч доверивших ему жизни людей. В настоящий момент атаман оставался всего лишь одним из винтиков, приведенных в действие даже не сегодня, а целых два месяца назад.

– Дозволишь, княже? – заглянул в горницу плечистый и угрюмый седовласый амбал.

– Забирай, – махнул рукой Егор, пропуская слугу к сундуку. – Перемелется, мука будет. За пару дней остынет, потом сама все поймет.

Ватажники, что проверяли оружие и снаряжение перед новым походом, с удивлением наблюдали за свитой княгини из нескольких девок, нянек и упитанной стряпухи, потянувшихся с пухлыми мешками к воротам. Следом быстрым шагом неслась княгиня Заозерская в усыпанном жемчугами дорогом платье и с непокрытой головой. За ней с трудом поспевали несколько портовых грузчиков, несущих за ручки тяжелые сундуки.

Для бегства домой Елена наняла морской ушкуй. На нем, в отличие от речных разбойничьих, имелись жилые комнаты и две мачты с хорошим парусным оснащением. Команда же, наоборот, состояла всего из полутора десятков человек. Весла и места для гребцов здесь тоже имелись. Но всего на шестерых моряков. Под веслами морской ушкуй ходил только в самом крайнем случае.

– Отчаливай! – скомандовала кормчему княгиня, едва только поднялась на борт."

"Однако капитан оказался человеком куда более разумным и сперва дождался, пока амбалы занесут и разместят в каюте пассажирки ее вещи, сойдут на берег, и только после этого приказал скинуть с быков толстые причальные концы.

Покатившись вниз по течению, ушкуй всего за несколько часов, еще засветло, добрался до порогов. Кормчий послал молодого помощника узнать у знатной пассажирки, не желает ли она переночевать на одном из здешних постоялых дворов? Все равно ведь на берег высаживаться. Но ответ был решителен: плыть дальше, несмотря ни на что!

– Кто платит, с того и спрос, – пожал плечами привыкший ко всему кормчий, направляясь к причалу.

Все люди – и пассажиры, и команда, сошли на влажные от брызг жерди, а потом, по выложенной известняковыми плитами широкой тропе, отправились вниз по берегу пешком.