Ватага. Атаман

– Вы все такие целомудренные, что город разорили, ни одной девки в нем не тронув!

– Не, горожанку холеную завалить – это мы всегда с удовольствием, отказываться не стану, – растянул губы в улыбке ватажник. – Да токмо золотишко нам нравится еще больше. Когда город всего на половину ночи в разорение отдан, на глупости такие никто отвлекаться не станет. Без того хлопот преизрядно. Атаман же наш так и вовсе токмо о тебе и мыслит. Как возможность появилась, так первым делом письмо тебе настрочил.

Елена, спохватившись, развернула сложенное незнакомым образом послание, стала разбирать странно начертанные слова. Немного успокоилась, опустила пергамент, прошла от стены к стене:

– Выходит, вы там всю весну и зиму в море Варяжском развлекались, а Москва в благости и покое пребывала? Никто не потревожил, побеспокоиться не заставил, подумать о сохранении покоя не вынудил? Проклятье! И пошто я тогда план подробный составляла, как Василия к примирению с нами принудить? Грамоты готовила, заступников искала, соглядатаев отсылала?

– Ты не беспокойся, княгиня. Атаман у нас не дурак, за ним не пропадешь. Что-нибудь придумает.

– И где же он тогда?! – отдернула назад подол платья Елена. – Почему сам не прискакал?

– В Новгороде он, княгиня. Недосуг ему попусту кататься, новый набег готовит.

– К жене приехать недосуг? – Елена сжала письмо в кулаке. – Какой еще набег?

– Свенов желает вконец разорить. Не нравятся они атаману чем-то.

– Свенов?! – В бессильной ярости княгиня ударила кулаком по стене, но тут же взяла себя в руки, отступила на шаг, величаво склонила голову: – Благодарю вас за службу преданную, храбрые витязи. Ступайте, отдыхайте спокойно. Когда возникнет нужда в ваших мечах и знании, я вас приглашу."

"Посланцы, поклонившись, вышли. Едва за ними закрылась дверь, Елена дала свободу ярости: зарычала в голос, смяла и отшвырнула в дальний угол письмо, с размаху рухнула на свой трон, злобно смахнула оплечье с княжеского сиденья.

– Проклятье! Ему же было сказано воевать с Москвой! Разорять Василия! Какого черта его понесло к скандинавам?! Тупой душегуб! Только о бабах и золоте думать и способен!

– Звала, матушка-княгиня? – заглянула в комнату Милана, поправляя на голове платок.

Елена ответила угрюмым недовольным взглядом.

– Ой, господи, подарок княжий свалился! – испуганно всплеснула руками девка, забежала в залу, подняла драгоценное оплечье, протерла рукавом, осторожно опустила на трон, протяжно вздохнула: – Красота-то какая! Счастливая ты, княгиня. Как тебя муж-то любит, прям души не чает. Одаривает вон при каждой возможности. А смотрит как – прямо сердечко от зависти сжимает… Ой, – спохватилась девушка. – Я хотела сказать, от радости!

– Я вытащила его из рабства, – вонзила ногти в подлокотник Елена.