Ватага. Атаман

Вечером, когда Хидаяс-бек в сопровождении толпы прихлебателей и домочадцев, налюбовавшись тренировочным боем, милостиво подозвал к себе бойцов, бросился на колени, целуя руки – попросил вина…

Ну, вот он, перстень!"

"Хозяйская длань неожиданно дернулась, закатила пощечину:

– Вина? Да как ты смел, раб!

Впрочем, начальник местного ЖКХ тут же сменил гнев на милость, обернулся с ухмылкой, подозвал козлобородого управителя:

– Ах, он же неверный… Ураз, доставишь сегодня вина… знаешь, у кого взять. Два… нет, три кувшина! Что смотришь, раб? Благодари.

Хидаяс-бек протянул для поцелуя руку… На золотой печатке – луна и затейливая арабская вязь, как видно – имя хозяина…

– А луна какая – тоненькая или толстая? – старательно водя гусиным пером по клочку выделанной на бумажных мельницах Сарая бумаги, Елена подняла глаза.

– Да обычная такая луна, – припоминая, пожал плечами Вожников. – Не толстая, и не тонкая – месяц. О! Вот так очень похоже, да.

На следующий день, с утра, златовласая невольница, закутавшись в длинное покрывало, отправилась на базар – так, за всякой мелочью. Однако до базара так и не дошла, свернула к старой мечети, а от нее – на окраину, мимо квартала медников и кузнецов. Остановилась возле грязной харчевни, напротив фонтана в виде каменной – с отбитым хвостом – рыбы, поймала за руку пробегавшего мимо мальчишку:

– Джавана Руми позови, бача. Одно слово скажи – Эгор Кулаки-Руки.

– Ого, Эгор! Знатный боец!

– Беги, беги.

Джаван Руми в затейливо повязанном тюрбане, в длинном синем кафтане с маленькими серебряными пуговицами, недоуменно озираясь, подошел к фонтану.

– Это я тебя позвала, Джаван, – не откидывая покрывала, быстро произнесла девушка.

– Ты?!

– Эгор Кулаки-Руки хочет уехать…

Боец усмехнулся:

– Ты, верно, хотела сказать – бежать? А что, если я сейчас…

– Да, Кулаки-Руки хочет уйти… – Елена понизила голос. – К славному Джелал-ад-Ддину. Ты ведь тоже про него подумывал, а?

– Откуда ты… – Джаман явно испугался, красивое лицо его исказила гримаса.

– От верблюда, – перебив, невольница вытащила из-под покрывала клочок бумаги с рисунком. – Я знаю, у тебя есть знакомые медники.

– Допустим, есть.

– Которые благоволят тебе… так же, как славный Джелал-ад-Дин – Эгору Кулаки-Руки. Мне нужна печать – вот с таким же рисунком. Завтра.

– Но…

– Сделай, Джаван. Войска нового эмира уже у Сарая.

– Хорошо, – торопливо кивнул Джаван Руми. – Давай твой листок. Сделаю.

День выдался душным, жарким, настолько жарким, что смотритель гавани Халил Давутчак велел распахнуть все окна и двери, тем более что само присутствие располагалось в толстостенном, сложенном из огромных камней, здании, больше похожем на крепостную башню.