Ватага. Атаман

Не может такого быть, просто не может!

– Я нынче – подарок, – насмешливо промолвила гостья. – Хозяин решил отдать меня рабам… Проклятая корова Айшаль… И эта горбунья… зря я ее недооценила.

Последние фразы Елена произнесла шепотом, как бы про себя, но Вожников все равно услышал.

– Какая еще горбунья?

– А у тебя хороший слух. Беги, доложи хозяину!

Молодой человек потупился:

– Ну, что ты!

– Тогда что ты сидишь?

Девушка облизала губы… О, как она была хороша, нагая красавица-златовласка с синими, как небо, глазами.

– Послушай, я ничего с тобой не сделаю, честное слово, – волнуясь, зачастил Егор. – Пальцем даже не притронусь.

– Что? – Елена вдруг дернулась, отскочила. – Я что, так уродлива? Вот и ты… ты тоже…

По щеке ее явственно прокатилась слеза.

– Что ты, не плачь! – Вожников неожиданно для себя обнял девчонку, поцеловал, сняв слезинку губами. – Ты очень красивая, очень. Я таких красавиц никогда в жизни не видел, только в журнале если или в кино, Христом-богом клянусь, честно-честно! Ты такая… такая милая… можно, я еще раз тебя поцелую?

– Можно, – ложась на ложе, прошептала девушка. – Целуй… иди же сюда.

Шелковистая и мягкая кожа… златые волосы, словно напоенные солнцем и медом… синие, васильками, глаза… губы… стройные бедра… темная ямочка пупка… груди, вовсе и не такая маленькие, как показалось Егору вначале…

Нежные руки сняли с него всю одежду, молодой человек накрыл губами девичью грудь, восхитительно нежную, с упругим соском…

Елена застонала – ах…

Егор прикрыл очи…

– Ах…

Мерно скрипело ложе, юные гибкие тела слились в единое целое, в симфонию бескорыстной любви, уносящуюся сейчас, казалось, высоко в небо, да что там в небо – в космос! К Юпитеру, к Марсу, к Сатурну!

Прерывистое дыхание. Нежная горячая кожа. Васильковые омуты глаз…

– Ах, милая… милая… ах…"

"Оба устало улеглись рядом. Егор улыбался – Елена прижалась к его груди и тихонько смеялась:

– Ты такой славный, да… ой! Что это у тебя на плече?

– Ничего. Просто родинка.

– Просто родинка?! – ахнув, девушка приподнялась на локте, окатив Вожникова удивленно-синим взглядом. – О, нет, нет, – она погладила парня по плечу. – Не просто… Это не просто родинка – это знак. Знак княжеской власти! У всех прежних вожских князей было такое… до те пор, пока мой отец… а ныне – дядя… Козел, каких мало! Я-то, дура, поначалу ждала, не соображала…

– Чего ты ждала? – мягко спросил Егор.

– Выкупа, чего же еще-то? – Елена казалась раздраженной и злой. – Ох, этот чертов Нифонт…

– Нифонт? – молодой человек вдруг вспомнил давешний разговор с Борисовичами. – Я что-то про него слыхал… и про тебя слыхал – ты ж Елена, княжна!

– Бывшая княжна, – с горечью поправила девушка. – Ныне же – преданная и никому не нужная невольница. Такова жизнь.