Ассирийский мушаркишу

— Я могу договориться с шакну Базумом. Он отдаст сад за жемчужину. Очень любит их, — предложил я. — За две такие же купил у него два поля, которые намного больше и дороже, чем сады.

Пришлось мне и на следующий день устроить выходной. Рано утром отправился в административный квартал в центре города, где проживал шакну Базум. Как только сказал, что пришел по поводу приобретения сада, меня тут же отвели к евнуху, который все еще завтракал, облаченный в тунику из прозрачной ткани, через которое просматривалось жирное, складчатое тело. Ел из бронзовой посуды руками, как здесь заведено. Судя по аромату и хрустящей корочке, в данный момент расправлялся с курятиной, запеченной с медом. Пока я путешествовал по времени, кулинария сделала мощный рывок и в эти края добрались петухи в прямом и переносном смысле слова.

— Ты меня обманул в прошлый раз, заявив, что больше нет жемчужин! — обиженно произнес он и начал облизывать пухлые пальцы, чтобы не испачкать украшение.

— Я сказал, что нет лишних. Потребовалось много чего купить и многие работы оплатить, чтобы обустроиться в подвластном тебе городе, — сказал я, отдавая жемчужину.

— Договорился бы со мной и получил бы всё, — произнес он и расплылся в по-детски счастливой улыбке, разглядывая перламутровый шарик не совсем правильной круглой формы.

— Я бы с радостью, но дело в том, что обеспечить меня женой ты не сможешь. Именно за нее отдам сад, который получу от тебя, — сообщил я.

— Меня боги избавили от этой напасти, — на полном серьезе признался он.

— Не всем так повезло, — с наигранным сожалением произнес я.

Евнух посмотрел на меня подозрительно: не насмехаюсь ли? Мое лицо было каменным, серьезнее не придумаешь.

— Ладно, иди к писцу, пусть оформит сад на тебя, — разрешил шакну Базум."

"Писец, получив один шиклу серебра за напряженное выцарапывание символов тростинкой на мягкой глиняной табличке, а потом на «конверте», записал имущество на моего тестя Макузи, который стоял рядом и все еще не верил, что вопрос будет решен так легко и быстро.

Видимо, сэкономленные девять шиклу не давали ему покоя, поэтому предложил:

— Заберешь Ашму сразу или барашка зарежем? — и сам же ответил: — Лучше отпразднуем, а то подумают, что не рад, что выдал дочку за тебя.

Барана купил он, а я подогнал большой кувшин ячменного эля, потому что прошлогоднее вино стало совсем паршивым, а молодого еще нет. Животное зарезали и большую часть сварили в бронзовом котле, а меньшую по-быстрому запекли на углях на железной решетке. С этой местной разновидности шашлыка и начали трапезу. Во дворе за столом в тени сели на две лавки жених, тесть, братья невесты и три соседа. Женщины подавали на стол. Мясо, запеченное и отваренное, ели с пресными лепешками. Оно было горячим, обжигало пальцы.