Ассана. Хозяйка джунглей

Инач-ше придут другие».

Глава 22

Гроза разыгралась не на шутку. Молнии били одна за другой, а раскаты грома заставляли содрогаться древние стены.

Рождение Киары оказалось делом непростым, и это ещё мягко сказано. После я ещё сутки отходила: меня шатало, кружилась и болела голова. Я могла только пить и лежать без движения, вслушиваясь в тропический ливень, бушевавший снаружи.

Два дня спустя я наконец-то встала. Чувствовала себя куда лучше и потому решилась пойти в Восточный квартал, навестить родных и друзей.

Всё это время мелкая анаконда не отходила от меня, лежала то сбоку, то на мне. Откуда-то пришло знание: если бы змейки не было рядом, я бы не так скоро очухалась. Обмен энергиями между нами был всеобъемлющий, правда, мысли друг друга мы читать не могли, только обмениваться той информацией, которой сами хотели поделиться. А вот эмоциями… В этом плане я чутко улавливала настроение Киары, как и она моё.

– Сегодня отправимся к моим близким, – оповестила я Каари, прятавшуюся в тени дальней части зала, там, где она сделала себе прямой выход на поверхность.

""Как пош-желаеш-шь"", – спокойно донеслось в ответ, тело анаконды шевельнулось, и монетки с тихим мелодичным звоном покатились в стороны…

– Ты со мной? – уточнила я у своей любимицы, вот уж никогда бы не подумала, что стану испытывать привязанность к данному отряду пресмыкающихся, которых прежде опасалась и даже боялась.

""Да-а"", – шепнули прямо у меня в голове…

Я бежала так быстро, как могла по пустынным улицам Нгосини. Маленькая змейка крепче обвилась вокруг моей шеи, стремясь впитать тепло моего тела.

«Не беги так быс-стро, – прошелестело в моём сознании. – Ты ещ-щё с-слаба. Твоё с-сердце только недавно с-снова нач-шало битьс-ся».

Она была права: голова вновь слегка закружилась, и с каждым шагом странная усталость всё сильнее сковывала тело. Умереть и вернуться к жизни – такое не проходит бесследно. Но я должна была предупредить своих. Каждая минута на счету.

Приблизившись к нашему кварталу, замедлила шаг. За время моего отсутствия здесь многое изменилось. Над внутренним двором появились навесы, защищающие от дождя и солнца. У стен высились аккуратные стеллажи, на которых сушились незнакомые травы всех оттенков зелёного и пурпурного, прикрытые сейчас целлофановыми пакетами. В воздухе витали ароматы свежеиспечённого хлеба и каких-то пряностей. Желудок скрутило спазмом: так хотелось поесть что-то другое, а не то мясо (им меня исправно снабжала Каари), которое приходилось готовить на костре без соли и специй.

– Диана! – пронзительный крик матушки эхом разнёсся по двору. – Диана!

Я едва устояла на ногах, когда мама с разбега обняла меня. Её руки дрожали, а по щекам катились слёзы, смешиваясь с каплями дождя.