Асирия. Путь домой

Этот скорее похож на зомби подсушенного, прямо без грима сниматься может, — откинувшись на спинку стула, нервно отбивала ручкой простой ритм по столешнице. Где-то в глубине души ворочалось не хорошее предчувствие. — Ада Адольфовна, откуда такое счастье на мою голову свалилось? Почему именно на меня заказ? Каринка, вон без дела просиживает вторую неделю, а у меня график плотный, не вдохнуть, не выдохнуть.

— Откуда взялся, там уже нет, — подшивая документы в сегрегатор с ёмким названием «текущие контракты», бурчала начальница. — Нет, ну вам не угодишь, Асирия Владимировна. Денежку заработаете хорошую, купите себе путевку на Мальдивы и отдохнете в своё удовольствие, а сейчас нечего рассиживаться — ноги в руки и идите похмелье лечить. О! Кстати, дорогая, с Днём рождения вас! Желаю, Асечка, чтобы нашли вы, наконец-то, свою любовь!

— Ох, как вы оригинальны Ада Адольфовна в своих пожеланиях! — покачала с улыбкой головой и тоской во взгляде. — Но похоже, что в этом мире моя любовь не живёт.

Перестук моих семи сантиметровых шпилек гулким эхом разлетался по залу ожидания аэропорта. Я, с сумкой через плечо, чемоданчиком на колесах и телефоном возле уха, шагала оформляться на посадку в самолет рейсом на Рим.

Попрощавшись с Машкой, стала прятать телефон в карман сумки. Потому, как мой приталенный пиджак на одной пуговице, юбка-карандаш, не предполагали наличия карманов.

Недалеко от меня вели разговор двое мужчин. Они говорили на неизвестном для меня языке. Я даже не могла понять, к какой языковой группе он относится, что ставило в тупик. И заставляло приглядеться внимательнее к общающимся. Двое крупных мужчин, шатен и брюнет лет тридцати — тридцати пяти от роду, судя по внешнему виду, любители тренажерных залов. Одеты, как бизнесмены среднего класса. С цепкими, холодными взглядами. Брюнет мазнул по мне взглядом и что-то сказал на своём тарабарском шатену который, ничуть не стесняясь повернулся ко мне и оценивающим взглядом прошелся от кончика моих туфель до макушки, усмехнулся и отвечая на вопрос собеседника, отрицательно покачал головой. Ха, больно надо! Я работать еду, а не шуры-муры заводить. В ответ посмотрела на этих, скептически окинула взглядом, пренебрежительно сморщила носик и показательно отвернулась, давая тем самым понять, что обломитесь ребятки, не в моём вкусе! Развернулась и больше к ним не прислушивалась.

— Асирия Владимировна, — услышала за спиной голос Януса Альбертовича, — рад вас видеть.

— А я-то, как рада! — успела закатить глазки до того, как повернулась с приклеенной улыбкой на лице. Неужели не чувствует сарказм? Вон стоит, как ни в чём не бывало.

Янус Альбертович обменялся с бизнесменами приветственными кивками и непонятными жестами.