Асирия. Путь домой

Я ему не робот!

Он повернул ко мне голову и вперил в меня свои блеклые глазки. Я прямо посмотрела на него, не меняя выражение лица. И тут мое сознание решило сыграть со мной злую шутку. Лицо Януса Альбертовича подёрнуло рябью и вместо всей этой белобрысо-зализанной «красоты» на долю секунды я увидела чудовище. Половина лица которого была в келоидных рубцах как после ожога, а вторая представляла собой лысый череп, обтянутый желтоватой пергаментной кожей с маленькими губами, неспособными полностью прикрыть рот с хищными конусовидными зубами, между которыми скользнул раздвоенный на конце язык. Один взмах моих ресниц и видение исчезло. Наверное, только благодаря тому что у меня было похмелье и реакции были заторможены, я не заорала, и даже сердцебиение не сбилось с привычного ритма. Я спокойно взяла стакан со стола налила воды и выпила. Привидеться же!

— Я оплачу по тройному тарифу. Отдыхать будете между переговорами, больше в дневное время, — все также безэмоционально оговаривал он свои дополнительные условия для внесение в контракт.

Я откинулась на спинку стула, взвешивая все за и против. Денежный вопрос перевесил все против. Пять дней говоришь, ну что же, потерплю. Посмотрела на расплывшуюся в блаженной улыбке Аду Адольфовну, которая уже подсчитывала барыши от сделки.

— Хорошо. На когда запланирован вылет? — сдалась я пожеланию клиента.

— Послезавтра. Завтра с вами свяжется мой секретарь и уточнит время вылета, — видимо расслабляясь и даже дернув довольно краешек губ в усмешке. — Подпишем контракт немедленно.

К чему этот «взрыв» радости? Не поняла я его реакцию на свое согласие.

Неловко потянула стопку бумаг и порезала до крови о край пальчик. Капля крови упала на последний лист.

— Простите, — рыкнула моя начальница, протягивая руки к контракту, чтобы заменить испорченный листок.

— Не стоит. Так даже надёжней. Контракт подписанный кровью всегда имеет большую силу, — скрипуче засмеялся белобрысый наниматель, при этом ставя свою подпись-закорюку.

Ну, у всех свои тараканы в голове. Не хочет чистый лист, как хочет. Желание клиента — закон. Я поставила свою подпись, как непосредственный исполнитель, а Ада Адольфовна за себя — директора.

Клиент встал, раскланялся с нами, и забрав экземпляр с подпорченным листом, удалился, напомнив, что со мной свяжется его секретарь.

— Фух, ушёл голубчик, — радостно выдохнула начальница, сверкая отличной работой дантистов на восемь резцов, остальные зубы ещё не прошли апгрейд, и выглядели на фоне улучшенных братьев жалкими сиротками.

«Может сказать ей чтобы не улыбалась пока не доделает свои челюсти, а то стремно выглядит. Всех клиентов распугает.»

— Для «голубчика» типаж не тот.