Арвары. Книга 1. Родина Богов

Ваша вера не имеет будущего, поскольку вы любите бога, как своего земного родителя. Вы скоро уйдете в нас, ибо вы, вольные, обратили нас в рабов, и от нас же сами обретете рабство.

Князь и Закон русов незаметно снял со стены широкий арвагский нож, которым храбрецы резали диких кабанов, и неожиданно ударил пленника чуть ниже бритого подбородка. Но так, что лезвие лишь царапнуло кожу, однако проповедник в ужасе отпрянул, схватился за горло и в глазах полыхнул животный страх.

– Я испытал тебя, кощей, – успокоил Сувор. – Ты боишься смерти. А значит, лжешь.

Когда пленника увели, государь несколько минут в задумчивости бродил от стены к стене, затем достал жертвенную чашу, положил туда горящих углей, после чего метнул щепоть травы забвения и сам окурил палаты: проповедник источал стойкий дух кощея – раба, достигнувшего власти над другими рабами.

Говорили, что и от ромейского императора Вария пахнет так же...

Долго раздумывал Князь и Закон, что сотворить со жрецом Мармана. В том, что покоренный император подослал через несмысленного еще Космомысла двух лазутчиков, Сувор не сомневался, однако следовало бы извлечь из этого пользу и с помощью их же разрушить замыслы Вария.

Наконец, позвал подручных отроков.

– Отпарьте его и отмойте в бане, – распорядился и подал нож. – Обрейте наголо моим засапожником и, в одежды нарядив, приведите ко мне.

Отроки отвели его в баню, выпарили, вымыли, голову и бороду обрили наголо княжеским засапожником, в рубаху нарядили и завели в палаты."

"– По нашему обычаю одного из жертвенных пленников полагается отпустить на свободу, – объяснил Сувор. – Жребий пал на тебя, так что ступай, куда хочешь.

И не узрел радости на лице кощея. Но лживый, он мог скрыть свои рабские чувства или ждал подвоха от варвара, например, внезапного удара арвагского ножа.

– А императорскую наложницу я предам огню, – между прочим добавил он. – Таков жребий, а мы, варвары, повинуемся ему. Наши боги требуют жертв.

Наконец-то он расслабил выбритый подбородок, что говорило о его внутреннем удовлетворении.

– Благодарю, господин! – он нарочито припал к ногам, но Сувор оттолкнул его.

– В благодарность окажешь мне услугу.

– Приказывай, господин!

– Неподалеку от наших земель, в глухих лесах живут твои единоверцы обры, – продолжал Сувор. – Коль к ним подашься, то передай богодеям, я давно замыслил примириться с ними. Утомились мы воевать со своим порождением. Спроси, что хотят они, чтоб разойтись миром? А я потом пришлю своего брата, ему скажут.

Отпустив кощея с миром, он унял беспокойство, но не дождавшись, когда сын освободится от черных чар и придет с повинной, сам пред вечерней зарей поднялся на хорс и позвал Космомысла.