Аруна

Тут я услышала, как моя мать громко ахнула, а Ансгар шикнул на неё:

— Тише ты! Успокойся! Мои слова ещё ничего не значат! Посему, волю Хеймдалля следует принять, не будет твоя Аруна прежней. Или ты хочешь окончательно потерять дочь?

— Нет-нет! Ты что такое говоришь! — было слышно, как женщина искренне испугалась. — Лишь бы жива была, пусть другая уже, но живая... Но магиня... больше нескольких веков в роду орков не рождалось магов, да и рождались ли? Сказки всё это! Ты зря выдумываешь!

— Поглядим, время всё расставит по местам... — мужчина помолчал немного, а потом грозно добавил: — Но помни свои же слова, ежели сомнения вдруг снова закрадутся в твою душу, Аруна — твоя дочь, в неё течёт твоя кровь и кровь Рола.

— Я запомню, — вздохнула Райла и послышался шорох, — пойду спать, друг мой. Завтра рано вставать.

— Иди, Райла, доброй ночи! И я пойду, Визэр для меня приготовил спальное место.

Я не стала дослушивать, как можно быстрее метнулась на своё место, укуталась в попахивающую вытертую шкуру и закрыла глаза, постаралась выровнять дыхание. Через некоторое время в вигвам скользнула мать и заняла своё место напротив меня.

Глава 7

Проснулась под утро. Отчего-то сегодня было особенно зябко, даже прохудившаяся шкура, которой я накрылась, не особо спасала от холода. Откинув ""одеяло"", встала и, стараясь не шуметь, выбралась наружу.

Прохладный воздух всё ещё властвовавшей ночи, укутал меня в кокон и заставил вздрогнуть от неожиданности. Встряхнулась, стараясь взбодриться.

Огляделась. Какая оглушающая тишина вокруг. Даже обережный огонь горит беззвучно. Его магическое пламя возвышалось над землёй на несколько сантиметров, изгибаясь в причудливом танце, с трудом оторвав от него взор, посмотрела на тёмное небо, где две фантасмагоричные луны мягко сияли в его бархатной глубине: одна была небольшой, в сравнении с другой, насыщенно фиолетового цвета, вторая едва угадывалась и отдавала лёгким голубым сиянием.

Нереальная картина и пугающая до дрожи.

В какой такой мир меня занесло? Как выжить тут? Раньше я отгоняла все эти бередящие душу вопросы. Я далеко не трусиха, но я боюсь, и это, наверное, правильно. Неправильно не бояться.

Вдохнув насыщенный ледяной воздух, мотнула головой — вот ещё одна проблема: мои волосы, давным-давно превратившиеся в нечёсаные лохмы, туго ударили по плечам, заставив поморщиться от неприятного запаха, к которому я должна была бы уже попривыкнуть, но... нет, меня всё ещё эти ароматы смущали и нервировали. И, что интересно, вшей в шевелюре не было, и с чем это связано, не ведаю, нужно уточнить у Райлы.

Подойдя к огню, присела подле, но теплее не стало, он словно был таким же выстуженным, как и всё пространство вокруг.