Аруна - 3. Сульёпган. Возрождение орков

Борода также представляла из себя произведение искусства - аккуратно расчёсанная и уложенная в виде колечек. Забавный какой, явно любит прихорашиваться. Но вот волосы, серебристо-белоснежные, торчали в разные стороны, как созревший одуванчик и, по всей видимости, укладке никак не желали поддаваться. Гном сидел ко мне полубоком, демонстрируя длинный грушевидный нос и нахмуренные кустистые брови.

Десять минут ничегонеделанья - и мне стало до смерти скучно. Лучше бы я потратила это время на куда более важные дела! Сесть никто не предложил, поэтому я пошла бродить по помещению, не боясь навлечь на себя гнев хозяина кабинета. В итоге всё же оказалась рядом со столом мастера Ворнэ. И, вытянув шею, заглянула ему за узкое плечо. Старик чертил схему, очень похожую на...

- Вот тут не хватает руны Райдо, а здесь вам нужно дорисовать ливеновскую печать и добавить связку Перт-Иса. Это же у вас паровой котёл? Вы хотите его покрыть рунами, которые станут кипятить воду, превращая её в пар. Классно придумано! И уголь не нужен, и даже без нефти можно обойтись! Я тоже над этим размышляла, только вы вон как интересно разложили. Какие сложные расчёты, с ума сойти! У вас получится паровой двигатель, он подойдёт для всего и на повозку, как на обычную, так и на идущую по рельсам, даже на дирижабль! А ещё! Отопление домов и водопровод с горячей водой! Паровые насосы, лифты! Ооо, я над всем этим тоже ломала голову, у меня даже есть предварительные зарисовки и кое-какие решения, но так как вы - капитально, я ещё не бралась, времени нет. Мне учиться надо.

Повернувшись к старому гному, столкнулась с широко распахнутыми прозрачно-голубыми глазами, в их глубине плескались непонятные мне чувства, даже описать не смогу, что именно я там разглядела.

- Вот те раз... - выдохнул мастер Ворнэ, ошалело откидываясь на высокую спинку стула.

***

Интерлюдия

Прохладный ночной воздух овевал его разгорячённую кожу. Он спешил и прибыл в Ёост раньше основной группы."

"Дождь закончился и в воздухе явственно ощущался запах сырой земли с отчётливым шлейфом прелой листвы. Ни с чем не сравнимый аромат, пожалуй, когда-то осень была его самой любимой порой и таковой и осталось: внезапная, яркая и одновременно тоскливая.

В свете двух лун можно было прекрасно рассмотреть людскую столицу, которая во многом кардинально изменилась. Сейчас, находясь в нижней части города, его взору предстало унылое зрелище пустынных, кривых улочек бедняцкого квартала, на кои он глядел со снисхождением и равнодушием. Бараки с тёмными провалами окон и редкими песнями загулявших пьянчуг никоим образом не взволновали ночного гостя.