Артефакты Древнего

Я уставился на бумаги. Рапорты от преподавателей о моих пропусках. Всё чинно, всё по форме.

Глава 6

Первый рапорт подписал Конрад Бергсон. Не думаю, что сделал это намеренно. Текст оказался распечатан на принтере, только подпись стояла от руки.

Бумага сухо сообщала, что студент Орлов не явился на два занятия по боевой подготовке. Отложил лист в сторону и прогнал картину, как Бергсон хмуро подписывает докладную, а рядом с ним стоит проректор и с гаденькой ухмылкой забирает её.

Неужели Конрад хотел вчера меня предупредить, что подписал рапорт? Он вызывает у меня всё больше и больше вопросов. Где бы взять на них ответы?

Вторая докладная оказалась написана от руки. Мелкий, красивый почерк гласил, что я не явился на две пары по иностранным языкам древности. А подписал её некто Терентий Робертович Кузьмин. Даже не знаю кто это…

Я поднял голову от рапорта и Шелестов опередил меня:

— Что, не знаете, кто это? Так я вам поясню, — его губы растянулись в ухмылке, — вы, граф, пропустили два первых занятия по важнейшей дисциплине своего факультета. Терентий Робертович замечательный специалист по древнегреческому языку…

И Ваша подстилка, подумал я, разглядывая стену за спиной проректора, на которой висел портрет императора. Высокий, черноволосый мужчина стоял рядом с конём и, сжимая в руке поводья, хмуро смотрел на художника. Видимо, он предчувствовал, что картина выйдет так себе.

Я не особо разбираюсь в живописи, но, как по мне, мазки можно было сделать меньше, чтобы чётче прописать детали мундира и орденов. А так, широкими мазками, они, словно расплывались перед глазами, оставляя зрителю для фокусировки только лицо государя.

— Вы меня слушаете, Орлов? — в голосе проректора зазвучала злость, и я перевёл взгляд на него.

— Да, простите, задумался, — я отложил рапорт Кузьмина в сторону, — древнегреческий язык, говорите?

— Не только, — процедил Шелестов и тряхнул своей гривой, так, что хвост мелькнул из-за плеча, совсем как у коня на картине. — Ваш подход к учёбе вызывает много вопросов…

— Я готов сдать экзамен по древнегреческому экстерном, — пожал я плечами, от чего лицо проректора застыло без движения, только глаза прожигали во мне дырку взглядом, — изучал в школе, знаете ли.

— Кирилл Дмитриевич, — протянул Шелестов, — это недопустимо, вы не учитесь по индивидуальному графику, а числитесь в академии. Ещё раз такое повторится, и я вас, с превеликим удовольствием, отчислю

— Лаврентий Петрович, — я умостился на стуле покрепче и, опёршись локтями в стол, сцепил руки в замок прямо перед ним, — скажите честно, с чего Вы так хотите от меня избавиться? Вы левый?

Надоели мне эти игры в интриги и недомолвки. Он уже несколько раз пытался меня выгнать, так что пусть объяснит.