Артефактор. Книга 9. Ключи мира

— А вы знали, что если взять выдержанный концентрат белены и покрыть им заготовку, то каждый, кто без спросу прикоснётся, повалится без чувств? Здорово, а?

Я укоризненно взглянул на Луку Ивановича и помотал головой. Пацану только в гимназию идти предстоит, а уже нахватался знаний для академии. Мало того что выскочкой прослывёт, так ведь пробовать подобное будет! Я бы на его месте обязательно попробовал.

Дед смущённо пожал плечами. Мол, цензурой учебных материалов не его дело заниматься.

— Что-то случилось? — встревожился патриарх. — А где Тимофей?

— Всё в порядке, — я скосил взгляд на мальчишку, намекая на то, что при нём лучше не обсуждать эту тему.

— Так, Гордей Васильевич, — нарочито строго произнёс дед. — Время-то позднее какое! Засиделись мы с тобой, пора спать. Бегом умываться и в кровать!

Умный мальчик тут же понял, что сейчас возражать бесполезно и, пожелав всем спокойной ночи, послушно скрылся за дверью. Правда, перед этим попытался подслушать, но я выставил воздушную стену, поглощающую все звуки. Ощутил его разочарование, после чего неудавшийся шпион точно ушёл.

— Садись, — велел патриарх, указывая на соседнее кресло. — Рассказывай.

Скрывать я ничего не стал, кроме государственных тайн. Сделал краткий доклад по существу и озвучил свой план. Сначала хотел кое-какие детали не упоминать, но потом решил довериться деду. Беречь близких — хорошо и правильно, но и утаивать важное не стоит.

Немного переживал, что Лука Иванович станет излишне за меня тревожиться, но всё обошлось.

— Верно поступаешь, — одобрительно кивнул он, когда я закончил. — Друга выручить — дело чести. Будешь осторожен, знаю. Но позволь старику дать совет, — он промедлил и сказал тише: — Не забывай, что тебя ждут дома, Саша.

Всё же разволновался. Но спорить не стал, за что я был ему очень благодарен. Я всмотрелся в его лицо, так помолодевшее за последнее время. Сложно ему было удержаться и не запретить мне рискованную поездку. Учитывая, что однажды он потерял меня.

Но я больше никого не собирался терять. Да и сам теряться.

— Этого я никогда не забуду, — чуть севшим голосом пообещал я.

Мы помолчали, каждый о своём. Чтобы прогнать это неловкое молчание, наполненное мыслями о былом, я улыбнулся:

— К твоей свадьбе точно вернусь. Ты сам-то готов?

— Да ну тебя, — шутливо проворчал дед. — Ей-богу, на службе легче было. Думал, что ничего тяжелее командования не выпадет на мою долю. А тут… Не покомандуешь.

Нина Фёдоровна была наимудрейшей женщиной. Никогда не спорила и не перечила. Соглашаясь во всём, она при этом умудрялась обставлять всё таким образом, что происходило так, как ей хотелось. Я пару раз слышал их беседы и лишь поражался её уму и такту.

Патриарху невероятно повезло. Впрочем, он об этом прекрасно знал.