Артефактор. Книга 2. Око василиска

— Вы серьезно? — отсмеявшись, она вытерла слезы рукой в перчатке и удивленно посмотрела на мое серьезное лицо.

Немного растерянно опустила взгляд на свою собаку и сказал той:

— Шуша, ну ты только представь. Нынче ничему совсем не учат в лицеях. Не знать, кто такой князь Дашков!"

"Я совершенно точно знал, кто я. А вот кто такой князь Дашков — понятия не имел. Голова загудела, я копался в памяти Вознесенского, пытаясь найти хоть намек на его интерес к истории. Тщетно.

Только какие-то дурацкие шутки и детская песенка вплыла.

— Имею такой пробел, признаюсь, — виновато улыбнулся я даме. — Не подскажете, чем князь заслужил своё место здесь?

Всего девять фигур, и одна из них моя. Неспроста, как и чужое имя.

— Подскажу, — смилостивилась старушка, наклонилась и подхватила Шушу на руки, прижимая к себе. — Его светлость был величайшим магом своего времени, универсалом. И он спас империю от великого зла! Пожертвовал собой, но остановил орду.

Я снова обернулся к памятнику. Так это просто знак, что я действительно уничтожил всех врагов? Но откуда царь мог знать, что я его увижу?

— И написал величайший труд по магии, — продолжила тем временем дама поучительным тоном. — Кстати говоря, вот как раз в императорской публичной библиотеке он и хранится. Увы, написано на неизвестном языке. Никто так и не расшифровал его.

Я перевел взгляд на библиотеку. Так, а вот это уже совсем интересно…

Глава 8

Старушка продолжила что-то увлеченно говорить, я же отстраненно смотрел на свою бронзовую фигуру. Так странно было видеть себя прежним. Слияние сыграло со мной забавную шутку — я воспринимал себя как тем, кем был раньше, так и тем, кем стал. Отражение в зеркале меня не пугало, но сейчас я испытывал замешательство.

Неужели у меня был такой здоровенный нос? Я невольно прикоснулся к нынешнему и потер переносицу.

Сейчас-то вроде все в порядке. Вознесенские выделялись не только редким даром, но и исключительно благородной внешностью. Даже дед, несмотря на возраст и перенесенные потрясения, величавые черты лица не потерял.

Отец молодого Вознесенского, насколько он остался в его воспоминаниях, тоже унаследовал выдающуюся внешность. Но именно я стал почти копией патриарха в том же возрасте.

Видимо и поэтому дед так расстраивался шальному образу жизни Вознесенского. В детях, особенно так похожих на тебя, хочешь видеть лучшую свою версию.

— И вообще, — немного раздраженно сказала старушка, выдергивая меня из мыслей. — Мне кажется неприличным совершенно ничего не знать о настоящих героях империи.

— Вот прямо сейчас я это исправлю! — заверил её я и кивком указал на библиотеку. — Благодарю за помощь и всего доброго!

Дама удивленно умолкла, не ожидая такого поворота, а собачонка одобрительно тявкнула.