Музейный артефакт

– Что же руководило тобой, смертный, когда ты плел паутину предательств?

Черные губы снова змеились в ядовитой улыбке.

– Так получилось. Каждый раз так получалось… Это все твой перстень…

– Перстень! Тоже хорошее оправдание… Но ведь переложить свои беды на других ты решил сам, без перстня! И тебе было безразлично – на кого упадет снятое с тебя зло!

– Зачем ты явился?

– Подвести итог своему эксперименту.

– Какой итог?

– В очередной раз выслушать объяснения предателя. И убедиться в том, что зло всегда возвращается. Взявший меч, от меча и погибнет…

– Я никогда не держал меча.

Чудовище зловеще засмеялось.

– А кинжал? Красивый кинжал с витой рукояткой и драгоценными камнями? Кстати, ты им прекрасно управлялся… И он еще не закончил играть роль в твоей жизни… А что ты думаешь насчет возвращаемого зла?

– Если даже то, что ты сказал – правда, то больше я никого не предам, – с удивительной для самого себя твердостью произнес Кфир.

– Не верю! – из черных губ выскочил раздвоенный язык. – За тобой еще одно предательство. Но оно действительно будет последним. Теперь будут предавать тебя! И ты сможешь сравнить чувства предателя и предаваемого, а потом рассказать мне об этом сравнении… Но уже в другом месте…

– Кто же меня предаст?

Нечистый зевнул.

– Все. Один… мой антипод предсказал самому верному и сильному своему ученику, что до утра он предаст его трижды. Тот не поверил, да и остальные ученики усомнились. Но так все и вышло… Прощай, тебе пора!

– Куда мне пора? Я никуда не собираюсь!

Вопрос повис в воздухе. Зеленое чудовище исчезло. Только что оно стояло перед ним, кривлялось, говорило отвратительным скрипучим голосом – и вот его не стало. Только легкий запах гари задержался между ухоженными деревьями и цветами.

Со стороны ворот послышался какой-то шум. Кфир поднялся и направился посмотреть, что там происходит. И с удивлением увидел, что ворота распахнуты, а в сад вваливаются около десятка иудеев: с палками, кольями и дубинами – местным жителям запрещалось носить оружие, даже если они были официальными лицами. А сейчас к лекарю Кфиру ворвалась не просто разнузданная уличная толпа – вполне организованный отряд во главе с протоколистом синедриона Шрагой. Несколько лиц сопровождающих его людей были знакомы Кфиру – трое преследовали ведьм и колдунов, а четверо здоровенных парней состояли в страже синедриона.

– Что привело вас сюда, почтенный Шрага? – с недоумением спросил хозяин.

– Мы хотим осмотреть твою лабораторию, Кфир! – холодно ответил протоколист.

– Какое обстоятельство является причиной такого желания?"

"– Подозрение в колдовстве! – истерически выкрикнул один из охотников на ведьм. Кфир вспомнил: имя его было Азария.