Музейный артефакт

 – Я тут всякой чертовщины насмотрелся, в подвале… А как оно в зале появилось – вообще кино! Смотрю, вроде свет из-под двери пробивается, глянул в замочную скважину – а там два мужика в цилиндрах из пистолей друг в друга целят…

Феликс остановился.

– И что?!

– Что-что… Стрельнули, один и упал…

– А потом?! Потом что было?!

Сторож мрачно усмехнулся.

– А тебе чего, мало? Другой раз опять свет, заглянул – а там солдаты идут диковинные: шлемы с гребнями, щиты, мечи, ноги голые, в сандалях… Я потому и пью. Все думают – мне спьяну мерекается, а оно наоборот…

Сергеич был настроен подробно развить линию своей жизни, но Феликс не стал его слушать. Выполняющий роль личного шофера таксист прилежно ждал постоянного и щедрого клиента.

– Давай в вендиспансер! – рассеянно сказал Юздовский и сильно хлопнул дверью.

– Оп-па! – сочувственно поцокал языком водитель. – Вот оно как… Что ж, такое бывает… У меня вот тоже один раз…

– Типун тебе на язык! – в сердцах оборвал его Юздовский. – Я по делу! У меня там товарищ работает!

Но Бернштейн тоже встретил его как пациента:

– Неужели поймал-таки? А вспомни, что я тебе про эту Надьку говорил? Я ведь предупреждал! А ты мне что ответил? А теперь прибежал, как в попу клюнутый!

Он привычно принялся мыть руки.

– Перестань, Саша! У меня серьезное дело! – Юздовский выглянул в коридор. Там уже никого не было: смена заканчивалась. И все же он понизил голос – на всякий случай.

– Поговори с этими своими знакомыми. Ну, ты понимаешь…

– Да ничего я не понимаю! – Александр Исаакович в сердцах отбросил полотенце. – Вы что, сговорились?! Языками болтаете черт знает что! А до людей дойдет, они могут и поотрезать языки-то!

– Все наши знают, что ты когда-то Козыря лечил и с тех пор с ним корешишься! – не отступал Феликс. – И другие блатные тебя уважают! Ты же мне друг, поговори с ними. Дело есть. Я хорошо заплачу…

Бернштейн вздохнул, нагнулся, поднял полотенце, повесил на крючок.

– Что за дело? – глядя в сторону, спросил он.

– Перстень наш фамильный выкрасть. Охотник не соврал – он действительно в Рыцарском зале выставлен.

– Ты в своем уме? – вскинулся Бернштейн. – Из Эрмитажа?!

– Ну и что? – Феликс невозмутимо пожал плечами. – Не нам же это делать! А для спецов такая кража – все равно что для тебя гонорею вылечить! Я заплачу, сколько запросят. Это же их работа. Они еще «спасибо» тебе скажут!

Александр Исаакович в сомнении пожевал губами.

– Ладно, – наконец сказал он. – Я переговорю. Завтра вечером дам ответ.

– Ну и отлично! – улыбнулся Феликс. – Ты настоящий друг…

На другой день, после работы, они встретились за ужином в «Астории».

– Короче, люди возьмутся за эту работу, – деловито жуя, сообщил Бернштейн.