Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Тень над короной Франции

 — Это мальчик. В театрах женские роли всегда играют мальчики…

— В самом деле? — изумился д'Артаньян.

— Нет, вы вновь насмехаетесь надо мной?

— Честное слово, Шарль, это юноша…

«Вот те раз, — пристыженно подумал д'Артаньян. — Ну и обманщики же эти англичане! А по виду — совершеннейшая девушка, да еще какая милашка! Грешным делом, я мимоходом…»

Анна невинным тоном добавила:

— Могу поспорить, милый Шарль, вы успели, глядя на нее, о чем-то таком подумать… Ну, не смущайтесь. Я совсем забыла вас предупредить, что женские роли играют мальчики…

— Сплошной обман, — грустно сказал д'Артаньян, провожая ее к выходу из ложи. — Пузыри с вином какие-то придумали…

— Но не могут же они на каждом представлении убивать кого-нибудь всерьез?

— И то верно, — согласился д'Артаньян. — Значит, вы уже не раз бывали на представлениях… А я-то думал, что устроил вам сюрприз…

— Не огорчайтесь, Шарль. Я вам и в самом деле благодарна. Очень интересная пьеса, спасибо… Как они любили друг друга…

Д'Артаньян, глядя на ее чуть погрустневшее очаровательное личико, сказал решительно:

— Могу поклясться чем угодно: если с вами, не дай бог, что-нибудь произойдет, я поступлю, как этот самый Ромео! И сомневаться нечего! Клянусь…

— Не стоит клясться, Шарль, — мягко сказала Анна. — Жизнь — это не пьеса…

— Кардинал не одобряет клятвы всуе…

Перед лицом столь весомого аргумента д'Артаньян замолчал не без внутреннего протеста, хотя свято верил, что говорит сущую правду, что он и в самом деле не сможет жить, если…

Но вскоре он отогнал мысли о грустном. Не место и не время. Главное, она шагала рядом, опираясь на его руку, и перед глазами еще стояла высокая и трагическая история любви двух юных сердец, и в его душе по-прежнему пылала надежда, а значит, жизнь была прекрасна, как рассвет…

В отличие от простой публики, простоявшей все представление на ногах и покидавшей театр в страшной давке, они оказались в лучшем положении — ложи для благородной публики соединялись галереей с домом актеров, и можно было уйти без толкотни.

Они миновали целую шеренгу крохотных комнаток, где комедианты приводили себя в будничный вид, и д'Артаньяна здесь ожидало еще несколько сюрпризов: толстуха-кормилица оказалась самым что ни на есть взаправдашним мужчиной, вдобавок лысым, а старик Капулетти — вовсе не стариком и даже не пожилым, а молодым человеком, лишь несколькими годами старше самого гасконца. От этой изнанки увлекательного действа д'Артаньяну стало чуточку грустно, но это тут же прошло — им приходилось идти сквозь строй любопытных взглядов, и невыразимо приятно было шагать рядом с Анной, поддерживая ее под локоток, с загадочно-важным видом обладателя…

— Рад вас видеть, Дэртэньен, — сказал вышедший из боковой двери Уилл Шакспур.