Аромат смерти

Ширли если и испугалась, то не собиралась этого показывать.

– А что такое? Мне уже и сказать ничего нельзя, если ей не нравится? Я буду виновата, если она снова слетит с катушек?

Лицо у Иви порозовело, она поднялась на ноги.

Бах! Железная дверь распахнулась, ударившись о стену. От неожиданного грохота все замерли на месте. На пороге стоял босс – в шляпе, пестрой рубахе, с шейным платком под расстегнутым воротом и черных кожаных туфлях, с сигарой между указательным и средним пальцами. В доме стало тихо, если не считать шороха тараканов и гудения мух.

Он просто стоял в дверях, сверля Иви взглядом.

– А ну-ка вон отсюда. – Голос у него был хриплым. – Или надень чертову маску.

В десять часов вечера они закончили.

Пока Ширли и Твиг паковали вещи, Иви прошла к двери и начала раздеваться. В обратном порядке: маска, бахилы, костюм, перчатки. Она побросала все в мусорный мешок и облилась спиртовым спреем.

Босс разговаривал с родителями Уэйна Чэна, а парень с именным бейджем – социальный работник или что-то в этом роде, – стоя с ним рядом, гладил мать покойного по плечу. У Иви возникло стойкое ощущение дежавю. То же самое происходило с ней не так давно.

Иви осторожно обогнула их и направилась к своему мотоциклу. Ей хотелось попасть в душ первой.

…Когда она нажала на выключатель, лампы в офисе начали загораться по очереди, как в фильмах ужасов. Иви забросила ящик с инструментами в кладовую, а сама поспешила в душевую. Раньше она мыла руки, как учат в школе: намочить, намылить, потереть, сполоснуть и высушить. Но теперь следовала правилам для работников суши-ресторанов, заимствованным у Японии: пять нажатий жидкого мыла, поскрести ногтями, сполоснуть, вытереть полотенцем, подставить под сушилку, сбрызнуть антисептиком. Последний шаг – предъявить руки супервайзеру для инспекции. Что угодно, лишь бы избежать распространения бактерий.

Она швырнула одежду в стиральную машину. Залила в выдвижное отделение моющее средство, сверху плюхнула ароматизирующий кондиционер. Захлопнула дверцу и нажала на кнопку. Машина вздрогнула, внутрь полилась вода.

Когда Иви только начинала работать, то просто выбрасывала грязную одежду. Не могла удержаться: вонь проникала в ткань и преследовала ее, словно гарпия. Она стирала одну и ту же загрузку четыре раза подряд, а потом все равно сдавалась и выносила на помойку, завязав мусорный мешок двойным узлом и швыряя его в бак с расстояния, словно дискобол свой диск. Ветровки, футболки, лифчики, трусы, носки. Даже кроссовки, а один раз и сотовый телефон. Но после пяти или шести дней на работе шкаф наполовину опустел, и она поняла, что не может себе этого позволить. Стирка превратилась в наваждение.

Иви спустила лямки и холодными пальцами потянулась за спину. По позвоночнику пробежала дрожь.