Аромат смерти

Ширли постоянно чертыхалась, возмущалась и жаловалась. Даже Твиг, которого застенчивость заставляла быть терпимым, держался с трудом; потом он сбежал в ванную помогать Андре.

В тот день Иви пришлось отскребать рубашку покойника, пропитанную кровью и жиром, которая намертво прилипла к полу. Она никак не отходила; поэтому Иви обрызгала ее из пульверизатора и посмотрела, как цунами пены расходится вокруг во всех направлениях. Химия исполняла перед ней свою симфонию. Измотанная, Иви сделала глубокий вдох.

По какой-то причине это показалось Ширли оскорбительным, и она немедленно поделилась своими соображениями.

– Так вот она, последняя стадия скорби? Ты не единственный человек в мире, потерявший близкого, но стоишь тут, изображая жертву? И чью же? Все знают, что твой брат покончил…

Со скоростью выстрела Иви выпрямилась и вонзила скребок Ширли в лицо – точным ударом, пробившим защитные очки и прорвавшим кожу до крови. Иви ринулась вперед, но споткнулась о ведро с отбеливателем. Оказавшись в центре скользкой лужи, она поползла к сопернице.

Андре, услышав шум, выскочил из ванной и оттащил ее. К вони и беспорядку в доме теперь добавились рычание Иви и стоны Ширли.

После того как Ширли увезли в госпиталь, Иви злобно сплюнула на пол с видом разъяренного зверя, но Твиг заметил у нее в глазах слезы.

Босс вызвал Твига, Иви и Андре в офис и устроил им разнос.

– В чем дело, хотел бы я знать? – Лицо у него было багровое; Твигу казалось, что из ушей мужчины валит дым. Он повернулся к Иви: – Хочешь быть главной, да? Почему же ты просто ее не убила? Могла бы приложить о стену башкой, и каюк. Что же не стала?

Иви глядела на статуэтку владыки Гуана, китайского бога войны и богатства, который стоял у босса за спиной, держа в руках меч. Она не сказала ни слова.

– Что до вас, двух идиотов без яиц, – продолжал босс, – где вы были, когда они сцепились?

Он потыкал обоим в лоб сжатым кулаком. Твиг отшатнулся, и босс фыркнул:

– Что, больно? А как, по-твоему, она себя чувствует? Как прикажешь объяснять это все ее старику?

Все это время Иви сидела на корточках в кладовой, проигрывая слова Ширли у себя в голове и думая: мало она получила.

Для Твига это воспоминание было кошмарным. Не говоря уже о мысли, что подобное может повториться. Парень поежился и глянул на Ширли.

– Оставь ее в покое, – попросил он.

От химикатов у Иви потекло из носа. Она не могла снять маску, чтобы вытереться, и поэтому слизнула жидкость – та была соленой. Она продолжила отдирать от пола прилипшую ткань, пока та не отодралась. Ткань оказалась неожиданно мягкой на ощупь. Почему-то Иви вспомнилось, как она впервые прикоснулась к куску скальпа. Даже сквозь перчатки ощутилось, какой он скользкий. От воспоминаний у нее по спине побежали мурашки.