Армагеддон: Омнибус

— И какую роль, по-твоему, мы должны сыграть на границе этого нового рассвета, капитан?

Оберон осторожно посмотрел на боевых братьев, словно хотел убедиться, что ни один из них не стоит достаточно близко, чтобы услышать важную информацию, которой он собрался поделиться с Чёрным Храмовником.

— Капеллан, вы не могли не заметить ужасный шторм, зарождающийся в сердце зловонных джунглей.

— Да, мы заметили его, как только вошли в эти покинутые Императором леса. “И даже раньше”, — мысленно добавил воин-жрец.

— Но у вас есть какое-нибудь предположение, почему это происходит именно здесь и сейчас?

Вольфрам вспомнил обрывистые видения, о которых ему рассказывал брат Ансгар. Видения, которые получал чемпион во время текущей кампании крестового похода. — Что-то мне подсказывает, что ты собираешься мне рассказать, о чём они предвещают.

— Магистры нашего ордена и в самом деле получили определённую информацию. В этих мрачных джунглях находится наследие другого времени — другой попытки завоевать Армагеддон. Попытки предпринятой во имя богохульных богов из внешней тьмы.

Храмовник подавил вздох ужаса. Он знал об этой мрачной странице в истории Армагеддона. Он — духовный наставник и хранитель ордена и обладал доступом к запрещённой информации. Но пока он не хотел это показывать Оберону. Поэтому промолчал.

— Что за наследие?

Эврис встретил кроваво-красный пристальный взгляд капеллана, и казалось, что его глаза потемнели.

— Монументы, — ответил Реликтор.

Мысленным Вольфрам увидел круг грубых чёрных камней. Словно когти вонзившиеся в небеса, как говорил Ансгар.

— Возведённые прислужниками князя демонов, продавшего души своих воинов богу Хаоса десять тысяч лет назад в честь извращённой божественности Кровавого Бога и его благосклонности.

Капеллан начал подозревать что-то подобное ещё когда услышал откровения чемпиона.

— Они находятся на западе. В оке просыпающегося шторма. И эта растущая мощь варпа пробуждает нечестивые силы, которые притягивают ещё большую мощь варпа.

— Ты сказал, что эти монументы — наследие неудавшегося вторжения. Какое отношение они имеют к атаке зелёнокожих в конце сорок первого тысячелетия?

— Что вы знаете о Первой войне за Армагеддон?

Вольфрам увидел, как рука Реликтора беспокойно поглаживает рукоять силового меча в ножнах.

— Ты спрашиваешь о первом вторжении Газкулла Траки примерно пятьдесят лет назад? — специально уклончиво спросил Вольфрам. Он хотел проверить капитана, чтобы понять по его откровенности с боевым братом, которого он встретил меньше часа назад, что за человек Оберон Эврис.

— Нет, капеллан, — ответил Реликтор мрачно глядя на Храмовника. — И догадываюсь, что вы уже в курсе. Ваш вид столь подозрителен.

— Наш вид.