Армагеддон

Один ты меня поддержал, остальные только смеялись, и Беота тоже. Она вообще меня оскорбила…

Так они подошли к трем коконам, возвышавшимся на земле. Из них выглядывали лица сыновей Творца. Рохля начал перечислять:

– Это Жермен. Это Вардан. Это Жирдяй.

– Я не Жирдяй, – раздался голос из одного кокона. – Я Мустар.

– Ты Жирдяй, Мустар, – упрямо повторил Рохля, поворачиваясь к Кураме. – Кого освободим?

– Да хоть Жирдяя, – ответил Курама, стараясь скрыть смех, рвущийся наружу. Это же сколько сотен лет они просидели в коконе? «Интересно, – подумал он, – а они поумнели?..»

– Я Мустар, – настойчиво повторил человек из кокона. – И с вами не пойду. С вами идти опасно, и вообще, как вы тут оказались?

– Вернулись набраться новых знаний, – спокойно ответил Курама. – Так бывает со служителями, когда они достигают определенного уровня. Их возвращают в лабиринт. Значит, не хочешь выходить с нами?

– Я боюсь, – честно признался Мустар.

– А зря, – с улыбкой произнес Курама. – Мы с Рохлей уже другие. Мы понимаем, что нужно сплотиться, чтобы выбраться.

– Меня возьмите! – вдруг закричал один из коконов.

– Жермен? – удивленно спросил Курама.

– Да, это я, Жермен, – ответил кокон. Лицо человека было скрыто нитями.

– Рохля, развяжи несчастного, ему нужно помочь, – приказал Курама.

Рохля без раздумий разрезал паутину, и из кокона выскользнул худой, изможденный сын Творца.

– Пить, – прошептал он.

– Иди к колодцу, пей… – начал было Рохля, но Курама остановил его укоризненным взглядом.

– Жермен, мы скоро выйдем. Не пройдет и часа, потерпи.

– А паучиха? – с тревогой спросил Жермен.

– Мы ее берем на себя. Пошли, – и Курама, не говоря больше ни слова, направился к темному зеву пещеры.

У входа в пещеру двое братьев замерли в ожидании. Курама, сосредоточенный и напряженный, прошептал Рохле:

– Как войдем, становись сбоку от Жермена. По моей команде хватаем его и бросаем к стене, где сидит паучиха.

Рохля кивнул, его лицо отражало готовность к действию. Они оба ждали Жермена, который, казалось, двигался нарочито медленно.

– Что дальше? – наконец спросил Жермен, подойдя к ним.

– Дальше мы возьмемся за руки, – ответил Курама. – Жермен, становись посередине. Когда нас увидит паучиха, мы громко крикнем: «Ула-а!»

– Почему «Ула»? – удивленно спросил Жермен. – И зачем кричать?

– Это заклятие отпугивает пауков, – пояснил Курама. – А за руки надо браться, чтобы усилить его силу. Хватит разговоров, беритесь за руки.

Трое братьев взялись за руки и вошли в пещеру. Там царил сумрак, и воздух был пропитан ощущением чего-то зловещего. Слизь, сочившаяся из трещин на стенах и своде, слабо освещала туннель, ведущий к свободе. У стены справа на паутине сидела огромная паучиха, ее глаза сверкали, как два холодных огня.