Армагеддон

Курама знал, что никто из детей Творца не придет ей на помощь, а шанс появления человека неразумного, каким оказался Худжгарх, и спасения Беоты, как Авангура, был настолько ничтожен, что его даже не стоило учитывать. С уверенностью можно было сказать, что с Беотой покончено если не навсегда, то на многие тысячи лет.

Рохля, его неверный спутник, должен был помочь Кураме пройти путь к выходу из лабиринта. Рохля обладал удивительным талантом верить всему на свете и быть напыщенным до абсурда. Он ничему никогда не учился, и это делало его исключительным. Курама невольно задумался: может, это была насмешка Творца? Возможно, он хотел показать, какими могли бы родиться остальные, и ожидал, что они будут благодарны ему за то, что не родились такими? Но у Курамы слово «благодарность» ассоциировалась с глупостью. Он не замечал того, что, высмеивая в душе Рохлю, он сам был таким, только скрывал это. У всех детей Творца за время пребывания в лабиринте проявилось «исключительное эго». Осознав себя детьми самого бога, они настолько возгордились, что все остальные качества ушли на второй и последний планы. Каждый хотел стать первым и заменить Творца в сердцах смертных. Поэтому Курама с безразличием отнесся к судьбе сестры.

Но в этот раз ему нужен был еще один сын Творца, застрявший в этом проклятом месте.

Курама поставил ведро с водой на брус колодца и коротко приказал:

– Рохля, двигаемся дальше.

Рохля, радостный и беззаботный, подпрыгнул и устремился вперед. Но затем, словно опомнившись, остановился, уступая место брату.

– Скажи, Рохля, как так случилось, что ты потерял свое служение? – безразлично спросил Курама. Он хотел скоротать время в разговорах.

– Не хотел я быть хранителем у этих коротышек, – с вызовом ответил Рохля. – Они там все атеисты, а заставить их поверить в кого-то – это знаешь, сколько усилий нужно приложить?..

– И что ты решил делать среди смертных? – усмехнулся Курама. – Пахать и сеять или торговать?

– Нет, я хотел захватить власть у кого-нибудь или стать мужем Беоты, – без тени сомнения заявил Рохля.

Курама споткнулся, словно от удара.

– Ты действительно думаешь, что Беота выберет тебя мужем?

– А почему нет? – пожал плечами Рохля. – Я умный, красивый и свободный. Бабы внизу всегда давали…

Курама глубоко вздохнул, стараясь подавить смех. Сейчас не время настраивать этого самовлюбленного идиота против себя. Он откашлялся и хрипло произнес:

– Ну-у, вполне нормальный себе план. Стремись к этому, и добьешься успеха.

– Да? – с надеждой спросил Рохля. – Ты тоже так считаешь? А у кого я могу забрать служение?

– У кого сможешь, Рохля. Будь хитрее и проворнее. Удача любит проворных.

– Я буду проворным, – заверил Рохля. – Спасибо, брат.