Армагеддон

Орки тоже природные, но они чтут Отца через сына – Худжгарха, и вы чтите Отца через сына – Эллариона.

– Элларион… – благоговея произнес старик. – Я слышал это предание от своего деда, он перед смертью говорил, что придет в Лес первый эльфар, и имя ему будет Элларион. – Старик сполз на пол и встал на колени: – Прости нас, неразумных, хранитель Великого леса Элларион.

– Вас простил Отец, – ответил Элларион. – Ты, Шингер Вар, самый разумный из тех, кого я видел в Лесу, ты станешь князем. Иди и возьми власть, отведи войска из Снежного княжества и объяви мир со всеми, и будет вам благо.

– Отец, – с тревогой воскликнул его сын, – не делай этого, ты себя погубишь и нас. – В его глазах блуждал страх.

– Прекрати скулить, сын, – неожиданно старый эльфар осветился зеленым светом и выпрямился. Он помолодел и стал выглядеть сильным и уверенным эльфаром, каким был в молодости. – Веди меня, мой хранитель, – произнес он, и его голос буквально резал сердца присутствующих, как меч. Он проникал в их мысли и чувства, обличал их жадность и трусость, и они не могли все это скрыть под масками лицемерия.

– Не надо, уйди… – закричали они и закрылись руками.

Не оборачиваясь, Шингер Вар вышел из комнаты и, позвав за собой двух стражников, пошел вон из дома в хмурую ночь, погрузившую столицу в печаль безысходности.

Не успел Алеш распрощаться с Рованом, как подземелье, в котором они находились, озарилось неземным сиянием. Свет был настолько ослепителен, что он невольно прикрыл лицо рукой, пытаясь защититься от этого великолепия. Рован, словно предчувствуя грядущее, схватил свой молот, готовясь к битве, но противник не заставил себя ждать.

– Приветствую вас, мальчики, – раздался мелодичный голос, от которого по спине Алеша пробежал холодок. Убрав руку от лица, он увидел перед собой Листи. Она стояла в ослепительно-золотой одежде, словно сошедшая с небес. На ней была белоснежная тога, а на голове – венец из огненных сполохов, который сиял так ярко, что казалось, будто он горит изнутри.

– Листи? – прошептал Алеш, не веря своим глазам. – Ты вернулась!

– Не я одна, – ответила она, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сила. – Лерея тоже вернулась. Спасибо тебе, Алеш, за то, что помог нам освободиться из забвения. Как ты и хотел, я стала хранительницей Сердца мира, который вы называете Преисподней. Лерея же заняла пост хранительницы Преддверия. Но Инферно осталось без хранителя. Никто не захотел взять на себя эту ношу, но оставлять его без присмотра нельзя. Рован, я прошу тебя, возьми на себя это бремя.

Рован растерянно посмотрел на Листи, а затем перевел взгляд на Алеша. Его лицо озарила теплая, но немного грустная улыбка.

– Конечно, сестра, – произнес он, его голос дрогнул.