Архэ

Рассказ о комнате был правдой. Действительно, за окном оказался поросший хвойным лесом склон, редкие скалы, а ниже было море, спокойное, безмятежное море, которое он не видел с юности. Несколько минут Лин, как зачарованный, рассматривал открывшийся перед ним пейзаж. Он даже забыл на эти секунды о том, что с ними, где они. Там, за окном, была свобода, разбегись, оттолкнись ногой, и взлетишь.

— Действительно, вид красивый, — охрипшим со сна голосом сказал Пятый. — Хоть в чем-то не соврали.

— Слушай, перестань, — попросил Лин. — Ты всё время говоришь «соврали, соврали». Ты хоть одну вещь можешь конкретно назвать, в которой нам соврали? Ну хоть одну!

— Не могу. Но так же я не могу назвать ни одной вещи, которая подтвердилась бы. И пока я подтверждений не увижу, я не поверю. И тебе не советую. Рыжий, опомнись. Это что угодно может быть, а мы с тобой даже вставать не можем. И, тем более, не можем считать, что у них в головах, потому что сил нет.

— Но одна вещь все-таки подтвердилась. Они нас вытащили, — возразил Лин, правда, без особой уверенности в голосе. — Нашли и вытащили. И, ты об этом не хуже меня знаешь, открыть эти консервы никто другой, кроме нас, не смог бы. Тебе этого мало?

— Да, мне этого мало. Потому что ты — и, кстати, ты тоже это не хуже меня знаешь — есть еще одно условие, поставленное не нами, при котором эти, как ты их назвал, консервы, могут быть открыты. Первыми были не мы, потому что мы, по его условию, не могли быть первыми. Ты про это благополучно забыл?

— Помню, — Лин тяжело вздохнул. — Но на счет комнаты все-таки не соврали. Вид действительно красивый.

Глава 18 Лучшее средство коммуникации

Первая декада ушла на то, чтобы максимально восстановить подвижность — в итоге замучились все, но зато результата удалось добиться весьма неплохого. Сперва был освоен путь в ванную, потом — по второму этажу; некоторые затруднения вызвала лестница, но уже через трое суток спускаться стало получаться неплохо, а еще через двое суток разобрались с подъемом, правда, пока что при поддержке антиграва. Феб назвал результаты «неплохими», особенно с учетом того, что продолжалась работа с геронто, долечиванием, и восстановлением.

Но если с физической формой дела обстояли не худшим образом, с общением пока что не получалось практически ничего. Пятый держался подчеркнуто отстраненно и холодно, и постоянно окорачивал Лина, не давая общаться уже ему. Ит и Скрипач эту игру поддержали: собственно, они еще до переезда домой договорились об этом; Саб и Эри, тоже посовещавшись, приняли решение не навязываться, а Фэб и Кир заняли «руководящую позицию», которая сводилась по большей части к лечению и требованию соблюдать режим, но не более того.