Исландская карта. Русский аркан

"

"— Ма-а-а-алчать! — Из широкого, как пушечное жерло, рта надсмотрщицы исторгся приказ, да так исторгся, что привставших с пола узниц, казалось, шатнуло воздушной волной, а в ушах у Катеньки зазвенело. Она не помнила, как оказалась уже не в камере, а в большой комнате, главными приметами которой был массивный дубовый барьер, отделяющий дежурного офицера от всяких-разных, и два предлинных жестких дивана полированного дерева, предназначенных, по-видимому, для посетителей.

Присесть, впрочем, никто не предложил, зато заставили выстроиться перед барьером в ряд.

Дежурный офицер, еще не старый, но уже весьма плешивый штаб-ротмистр, зримо страдающий от жары, в то время как выдернутые из камеры узницы наслаждались живительной прохладой, промокнул платочком большой покатый лоб, окунул перо в чернильницу и оглядел представших перед ним узниц без малейшего интереса. Вслед за тем его мизинец указал на крайнюю левую в ряду женщину, костлявую и востроносую.

— Как фамилия?

— Моя-то? — переспросила та, робея.

— Нет, дьявол, градоначальника! Твоя-то.

— Говядина.

— Как?

— Федосья Антиповна Говядина. За что меня, ваше благородие? По какому праву заарестовали? Я знать ничего не знаю и ведать не…

— Молчать! Разбираться после будем. — Обильно потея, полицейский вывел фамилию задержанной, спросил об адресе и роде занятий, записал и это, после чего обратился к следующей. — Твоя фамилия?

— Моя?

— Твоя.

— Телятина.

Полицейский взгоготнул.

— Говядина и Телятина. Как на подбор. Имя? Отечество? Ненила, говоришь, Мелентьевна? Так… Записал… Кто у нас следующая — ты? Фамилия?

— Баранина.

— Что-о?

— Баранина Пелагея Питиримовна.

Усы полицейского угрожающе зашевелились.

— Та-ак, — произнес он со значением. — Насмешки строить будем? Шутки шутить? Я тоже знаю хорошую шутку: запру кое-кого в одну камеру с буйными… или лучше с чахоточными?… Говори, стерва, фамилию как есть! — рявкнул он и грянул кулаком по барьеру так, что баба подпрыгнула.

— Как на духу, ваше благородие, — зачастила она плаксиво. — Баранина я. Пелагея Питиримовна Баранина, в Подколокольном проживаю, в кухарках я, ваше благородие, а муж мой столяр, а пашпорт дома, можно принесть…

— Молчать! — махнул на нее рукой полицейский и заскрипел пером, пуча глаза и отдуваясь. — Пф… пф… Говядина, Телятина, Баранина… Ну, если еще Гусятина или Ослятина попадется, то я не знаю, что с вами сделаю… Следующая! Тебя как звать?

Следующей была Катенька.

— Коровкина, — объявила она неуверенным голосом.

По лицу штаб-ротмистра заходили бугры и пятна.

— В карцер хотим? — осведомился он неожиданно кротко.