Исландская карта. Русский аркан

— Благодарю вас. Ну что ж… — Розен обвел взглядом каюту. — Похоже, нам здесь больше нечего делать. Благоволите распорядиться запереть каюту на висячий замок и передать мне все ключи. Да, и вот еще что, Павел Васильевич… Личная просьба. Не надо придавать большое значение этому… инциденту. Зачем нервировать команду допросами и обысками? Своей цели взломщик ведь не достиг, а цель его — для всех — заключалась в деньгах, не так ли? Не в наших интересах поднимать тему секретных документов.

Насторожившийся Враницкий облегченно вздохнул.

— Именно. Душевно рад, что вы это понимаете.

— О чем речь. Одно дело делаем. Значит, для всех, исключая нас с вами и командира, на борту, по всей видимости, имела место неудавшаяся попытка кражи денег. Ввиду деликатности нашей миссии, а равно и малозначительности происшествия, решение не предавать инцидент широкой огласке вряд ли покажется странным, верно?

— Да.

— Так и сделаем.

Пока старший офицер ходил распорядиться насчет замка, Розен задумчиво курил возле иллюминатора, гурмански наслаждаясь миазмами табака в контрасте с морской свежестью. Потом окурок улетел в Великую Атлантику, а Розен пошел по каюте мелкими шажками, еще раз осматривая ее.

Боже, сколько тут было лишнего! Прежде всего мебель — массивная, с завитушками. Ни у кого на корвете больше нет такой — сгорела в топках и вылетела дымом в трубу, когда убегали от пиратов. Мебель, купленная в Понта-Дельгада, совсем другого фасона, коротко сказать — плебейского. Рама да тощий тюфяк — вот и кровать. И стенных панелей из дуба больше нигде на корвете нет, кроме этой каюты, и шелковых обоев… Трость Лопухина — и та сгорела бы в топке как миленькая, поскольку деревянная.

Розен подобрал с пола трость, сразу подивившись ее необычной тяжести. Усмехнулся углом рта: знаем, мол, эти штучки. Клинок внутри? Так и есть, клинок. Гм, странно короткий, дюймов двадцать пять всего… Ага, тут не только клинок! То-то резная рукоять не совсем удобно лежит в руке…

Улыбаясь и покачивая головой, полковник осторожно осмотрел рукоять клинка. Вделанный в нее однозарядный пистолет имел небольшой калибр и, вероятно, был рассчитан на слабый патрон, но Розен не обманывался: на близком расстоянии и из такого оружия запросто можно ухлопать противника наповал. Стало быть, вот вы как, господин из Третьего отделения? Фехтовать, надо думать, умеете, но к чему вам подвергать себя случайностям? Оч-чень, оч-чень благородно!

С брезгливой осторожностью, дабы не произвести выстрел, нечаянно надавив на резную завитушку, служащую спусковым крючком, Розен убрал клинок в ножны, тоже показавшиеся тяжеловатыми, и отставил трость в сторону. Лишний предмет, мешающий думать."

"Но ничего не придумывалось, хоть колотись головой в переборку.