Архив смертников

Глава седьмая

Он стоял за калиткой, наблюдал из-за листвы, как поддатые немцы катаются на мотоциклах «харлей-дэвидсон», отнятых у группы «Смерша». Всю ночь эти «влашки» простояли во дворе семейства Божковых, в ходе штурма не пострадали и теперь превратились в трофеи германской армии. Немцы развлекались — носились кругами перед разрушенным домом Божковых, веселились как дети. Один гонялся за другим, тот улепетывал зигзагами, едва не перевернулся, съехав в кювет. Преследователь улюлюкал: иду на таран! Треск, задорный смех — он врезался сзади в мотоцикл, ухитрился усидеть в седле. У пораженного «харлея» оторвалась люлька, запрыгала свободным ходом к ближайшему забору, из-за которого подглядывала старая бабка. Люлька вонзилась в забор, проломила пару досок. Посыпались горшки, насаженные на штакетник. Бабка в страхе попятилась, заковыляла прочь. Солдаты гоготали, тыкали в нее пальцами. Что-то раздраженно выкрикнул офицер. Солдаты оставили свою забаву, бросили мотоциклы и неторопливо потянулись строиться. Через несколько минут мимо ограды протопала маленькая колонна из шести военнослужащих вермахта. Офицер шел сзади, постукивал тонким прутиком по голенищу сапога. Алексей присел, его не заметили. Он дождался, пока патруль удалится, покосился на окно, где из-за шторки подглядывала Ольга Матвеевна, открыл калитку…

Преобразился он на славу. Сутулый мужчина неопределенных лет сильно хромал, опирался на старомодную трость с тяжелым набалдашником. Ватные штаны с заплатами, рваный пиджак с «бухгалтерскими» налокотниками, стоптанные ботинки «прощай молодость». На лоб он надвинул неприметную кепку, нацепил очки со слабыми диоптриями, дужки которых нестерпимо жали, — у сына Ольги Матвеевны, угнанного в Германию, было слабое зрение. Хотелось верить, что он не переусердствовал. Ржавый складной нож покоился в брюках, сзади за пояс он втиснул «ТТ».

Улица словно вымерла — пустая в оба конца. Свернуть через сто метров в переулок, выйти на Центральную улицу, изучить обстановку…

Советские войска не спешили отбирать у немцев Калачан. Тот самый случай, когда НЕЧЕМ. А немцы все правильно рассчитали. У них имелась фора — как минимум до завтрашнего утра. Можно представить, как кусают локти подполковник Крахалев, полковник Вяземский и прочие заинтересованные лица…

«Пума» с «Пантерой» покинули поле боя. Мертвых солдат вермахта увезли. Посреди дороги красовались воронки от снарядов, валялись тела в советской полевой форме образца текущего 43-го года. Их никто не убирал. Наглядное подтверждение, что немцы не собираются надолго задерживаться, в противном случае согнали бы местных жителей для проведения «санитарной обработки». Дом семейства Божковых представлял собой незабываемое зрелище.