Архив смертников

— Ольга Матвеевна, я вам очень признателен, — с чувством поблагодарил Алексей. — Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, пойду своей дорогой. Несколько вопросов, если позволите. Вы ваших соседей Божковых, что через два дома, хорошо знаете?

— Стараюсь их не знать, — передернула плечами «добрая самаритянка». — Нехорошие они какие-то, и вы ошибку совершили, что к ним на постой определились. Злобу они таят на Советскую власть. Но пугливые, открыто с немцами побоялись сотрудничать. Сына их отпрыски важных людей порезали, избежали ответственности, вот и затаили они злобу на коммунистов. Божков — угрюмый бирюк, мобилизации не подлежал — ни немцам, ни нашим, потому что хромой, работал плотником, но с полицаями якшался, выпивал в их компании, Советы ругал… Супружница его в «Потребсоюзе» работала до войны, подворовывала «на хлебушек», потом у немцев в заготконторе числилась… Не судья я им. У вас о них куда объективнее мнение сложилось, верно?

— Бог им судья, — кивнул Алексей. — Советская власть не накажет — Бог точно накажет, даже если нет его… Вам что-то известно о сооружениях, которые немцы строили на севере за Шагринским лесом? Запретная зона, подземные городища, плотина с электростанцией…

— Нет уж, увольте, — натянуто улыбнулась женщина, — школьных преподавателей мало интересуют запретные зоны. Хотя знаете… — Она задумалась. — Дети в классе рассказывали, как ходили по грибы в Шагринский лес и, должно быть, лишнего прошли, уперлись в колючую проволоку, охрана на них собак спустила, еле удрали. А Сереже Синицыну овчарка пятки покусала. Солдаты смеялись им вдогонку. И я однажды видела колонну грузовиков, она свернула с основной дороги и пошла на север, в леса. Там было несколько бронированных машин, вроде инкассаторских или почтовых. Грузы под брезентом туда возили… Еще мы людей видели в странной форме: вроде как советские, но без знаков различия. Их привезли в закрытой машине и в клуб заводили под охраной автоматчиков. Офицеры там толклись, тоже форма непривычная. Люди явно русские, может, украинцы, пара таджиков или узбеков… Точно не пленные. Но и не полицаи, те ведут себя развязно, не боятся ничего, а эти какие-то скромные, сдержанные…

«Курсанты абверштелле, — предположил Алексей. — Выпускной вечер под присмотром старших товарищей».

— Хорошо, Ольга Матвеевна, забудьте об этой зоне. Найдете какую-нибудь старую мужскую одежду? В том плане, — улыбнулся он, — что чем хуже, тем лучше. А мою форму давайте упакуем и зароем где-нибудь под крыльцом. Буду жив, вернусь, и откопаем."

"— Конечно, — вздохнула женщина. — Я не выбрасывала старую одежду мужа. Говорят, плохая примета, но я не верю. Мы что-нибудь вам подберем. Хотите пробираться к нашим?

— Хочу, — сдержанно согласился Алексей.