Архитектор пряничного домика

Двадцать четыре дня жили в здании, которое принадлежало Литфонду, а потом перебирались в дом женщины по имени Сусанна. Она сдавала нам двухэтажный особняк, сама жила в небольшой пристройке. Отец целыми днями писал, Николетта ходила на писательский пляж, я делал что хочу. Чудесное время: фрукты, молодое вино. Правда, мне алкоголь не давали, я объедался персиками, абрикосами, инжиром, черешней.

– На экскурсии ездили? – спросил Борис.

– А как же, – засмеялся я, – «посмотрите налево, перед вами ручей «Слезы женщины», он вытекает из скалы». И дальше охотничий рассказ о некоей девушке, у которой убили жениха, а она рыдала на горе, и возник водопад. Лет в десять я догадался, что тетенька с микрофоном, которая разные истории рассказывает, сама же их придумывает. Отдыхающие слушали ее с восторгом, человек в отпуске становится ребенком.

– Верно, – согласился батлер. – Старшая сестра была такой тетенькой с микрофоном. Точно не знаю, но полагаю, что зарплату она получала копеечную. После гибели Анжелики и смерти родителей Элиза некоторое время жила в родном захолустье. В первой половине девяностых наш народ открыл для себя Турцию и понял: там замечательно. Пришел с пляжа, а на кровати полотенца в виде лебедей сложены и шоколадка на подушке. Пустячок, а приятно. Никто постояльцу под ноги шваброй не тычет, не ворчит: «Ишь, отдыхать им надо, а мне работай!» А еда! Разве можно слопать все, что на шведском столе наставлено?

Простой россиянин, не знавший комфорта дорогих европейских гостиниц, принял Аланию за Эльдорадо и оценил: да, отдых за кордоном немного дороже. Зато у тебя ванная-туалет в номере, а не во дворе, балкон, на котором вечером так приятно пить местное вино, дискотека с танцами до утра, масса других развлечений, еды до паралича желудка. Детей турки обожают от чистого сердца, белокурый малыш вызывает у них бурю восторга и желание дарить ему сладости. Коренное население всегда сверкает улыбками и, похоже, искренне всегда радо тебе. И народ полетел в Турцию. Даже крупные курорты, издавна любимые советскими людьми: Ялта, Сочи, Сухуми, Феодосия – пошатнулись. Чего уж тут говорить о мелких городишках? Надо отдать должное Элизе, она раньше всех в своем уезде сообразила: дело плохо, эра, когда из отдыхающих можно было качать деньги, не обеспечивая им надлежащих бытовых удобств, закончилась. Элизе удалось быстро продать дом, сад, все остальное и перебраться в Москву. Сведений о ее работе с момента приобретения жилья в столице до того, когда Раскова устроилась в СПА-салон горничной, нет. Скорее всего, она где-то работала без оформления.

– Элиза сообщила правду, – подвел я итог.

– Давайте сначала разберемся, что такое правда, – усмехнулся Борис. – Раскова немного слукавила. Но об этом чуть позднее.