Архитектор душ

— Вы знаете, что это? — спросил я, не отрывая взгляда от этого чуда.

— Психея, — почти беззвучно произнесла Лидия. — Душа.

— Душа? — я вскинул брови и наконец перевел на них взгляд. — В каком смысле «душа»?

Для меня, как для врача и материалиста это слово всегда было лишь философской концепцией. Нечто нематериальное, невидимое, что нельзя взвесить, измерить или положить на предметное стекло.

Да, у меня были коллеги, которые верили в высшие силы, в бога и прочее, но лично я верил лишь в то, что, грубо говоря, мог потрогать руками.

— В том самом, о котором говорят… — она на мгновение запнулась. — … в Святой Инквизиции. То «высшее», что хранится в телах живых существ, и то, что покидает их после смерти. Тело — лишь бренная оболочка, из которой после смерти психея уходит в Мировую Энерги. А в Инквизицию берут с ранних лет только тех, кто способен ее видеть. И если ребенок не показал такой способности, то впоследствии этот дар никогда и ни у кого не проявлялся без темного магического вмешательства. Я думала, что психея это… — она замялась, словно эта мысль была крамольной, — что это преувеличение, но…

— Но выходит, что она существует, — я лишь закончил мысль, потому что верить в это было странно. Потому что, если это правда «психея», то вот она лежит перед моими глазами. Странный светящийся пучок. Но где стопроцентная гарантия того, что это то, о чем мы говорим?

Первичный шок немного отошел на второй план из-за горы возникших вопросов, и поэтому я решил его озвучить.

— Но почему ты так уверена, что это она?

Алиса выдохнула, немного придя в себя.

— Потому что барышня Морозова, скорее всего училась в какой-нибудь дорогой частной гимназии. А там в учебниках по «Энергии Мира» очень точно нарисована эта самая психея. Один в один как мы ее видим сейчас. Я уверена

— В частной гимназии уделяют внимания другим куда более важным наукам, с которыми мы будем иметь дело каждый день, — заметила Лидия менторским тоном. — Гимназия — не какая-нибудь обыкновенная школа. Здесь в первую очередь обучают будущих специалистов, — и в этот раз в ее голосе раздались надменные нотки.

Алиса фыркнула.

— Как будто в этом есть что-то плохое — учиться в обычной школе. Я училась в такой, и дурой себя не считаю.

О том, что не считать себя дурой и при этом ею быть — вещи вполне совместимые, я говорить не стал. Они и так на меня зуб точат, а это краткое мгновение спокойствия было мне сейчас дороже золота.

— Итак… — я сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. Голос прозвучал хрипло. — Допустим… Допустим, мы не сошли с ума все разом. Допустим, это не массовая галлюцинация от паров формалина. Тогда, получается, что мы втроем теперь можем видеть… души? — я произнес это слово так, словно пробовал на вкус какую-то дикую, ядовитую ягоду.