Архитектор Душ II

Воздух вокруг стал теплым, я почти чувствовал запах скошенной травы и нагретой земли. В ноздри бил аромат поля и растущей на нем пшеницы.

Еще мгновение, и я шагнул бы за раму, растворился бы в этом золотом свете навсегда.

Именно это ощущение чужой воли и вызвало во мне простое, но железное осознание — это было неправильно. Противоестественно. Это не было похоже на эстетическое наслаждение. Это было похоже на… поглощение.

Осознав, что теряю контроль, я с усилием, которое потребовало всей моей силы воли, рванул свое сознание назад, обрывая контакт с психеей Вересаева.

Мир прозекторской вернул свои контуры на места, придав им четкости. Я стоял, тяжело дыша, ухватившись за край стола. В голове был полный бардак. Что это, черт возьми, было? Что за странное гипнотическое ощущение? Почему мне казалось, что меня засасывает в картину?

Картина… перед глазами все еще стояло изображение этого пшеничного поля, супружеской пары, аромат трав…

Неужели такое возможно?

Я снова взглянул на Вересаева и на его «иссушенную», словно сухофрукт, психею. Картина забрала его жизнь? Я почти не верил в это, но в мире магии… не исключаю, что такое вероятно.

Понятно, что я не буду бегать и искать, кто украл полотно, этим должна заниматься полиция. Но если есть хоть малейшая вероятность, что картина как-то убивает — ее надо найти.

Не раздумывая, я выхватил телефон и набрал номер справочной службы полиции.

— Девушка, здравствуйте. Коронер Громов. Мне срочно нужен номер урядника Ермолова, который ведет дело в галерее «Арт-Империалъ».

Через минуту я уже набирал его номер.

— Ермолов, слушаю.

— Урядник, это Громов. Как продвигается дело?

— А, господин коронер… — в его голосе слышалась усталость. — Да никак. Тишина. Всю галерею обыскали с лупой. Ни отпечатков, ни следов взлома. Чисто.

— Камеры?

— Дали запрос на то чтоб их изъять и отсмотреть, — прокомментировал он мой вопрос.

— А что с картиной? Нашли?

— Тоже нет. Как в воду канула. Надеемся, что увидим на записях.

Я помолчал, подбирая слова.

— Урядник, у меня к вам просьба. Можете узнать, кому принадлежала эта картина? Кто ее подарил Вересаеву?

— Вы думаете, это как-то связано? — в его голосе послышалось удивление.

— Черт его знает, — честно ответил я. — Но в этом деле любая зацепка может оказаться ключевой. Думаю, эта информация лишней не будет.

На том конце провода помолчали.

— Хорошо, — наконец сказал Ермолов. — Спасибо за мысль, коронер. Логично. Мы пробьем по его контактам, опросим близких. А что с телом?

— Предварительно ничего. Никаких проблем. Здоровый для своих лет мужчина. Синдром внезапной смерти.

— Понятно. «Висяк», — тяжело вздохнул Ермолов. — Что ж, пока что спасибо, коронер. Будем искать дальше и ждать вашего официального отчета. Это ваш личный номер?

— Да.