Археолог. А надо было на юриста.

Я начинал чувствовать себя словно на допросе в «органах», поэтому вздохнул с облегчением, когда закончил, наконец, свою краткую научную автобиографию.

— Так, отлично, — пробормотал господин Альтов негромко и тут же, подняв голову от папки задал неожиданный вопрос, — А как у вас со здоровьем, Кирилл Константинович?

— Э-э… да, вроде, всё в порядке, — я был застигнут немного врасплох, признаться такого вопроса не ожидал, — Пока не жалуюсь. А почему вы спрашиваете?

— Хорошо, это мы проверим. Но вы, кажется, ещё и спортсмен? — снова спросил мой будущий босс, проигнорировав мой вопрос, — Даже выступали на соревнованиях.

— Да. Я увлекаюсь восточными единоборствами, — уточнил я.

— Даже больше. По нашим сведениям, вашим наставником одно время был Карим Мамербеков, не так ли?

«Ого! Ничего себе, — быстро подумал я про себя, — А это они откуда знают?» Я никогда не афишировал свою практику у этого выдающегося, но мало кому известного сэнсея. Он вообще ведёт довольно замкнутый, можно сказать — затворнический образ жизни, и берёт в ученики лишь немногих.

Мне тогда очень повезло. Но Карим никогда и нигде не фигурировал в числе моих официальных тренеров. Это было его условие. У него вообще очень специфический и нетрадиционный подход к тренировочному процессу, основанный не столько на физическом, сколько на энергетическом уровне. Это многим не нравилось, особенно завистникам. Его обвиняли и в непрофессионализме и даже мошенничестве, хотя он не брал плату за свои уроки. Поэтому он, так же, как и я, старался максимально «не светиться». Все наши практики и тренировки носили исключительно частный характер. У него был большой дом и мы — ученики — просто приезжали к нему «погостить».

— Не волнуйтесь, — Степан Анатольевич поднял на меня свой ястребиный, немигающий взгляд, — Я тоже, в своё время, был его учеником. Правда, было это уже очень давно.

— Вы?! — не сдержался я от удивлённого восклицания.

— Да. А что вас смущает?

Как это что? Я действительно был удивлён. Господин Альтов, по меньшей мере, вдвое старше меня. А то может и ещё больше. А Карим… Правда, я никогда не спрашивал своего наставника о его возрасте, но выглядел он самое большее — лет на сорок, ну никак не старше! Интересно, когда же это он успел потренировать моего пожилого босса, да ещё и много лет назад. Не в пятнадцать же лет он начал свою тренерскую деятельность?

— Карим — человек без возраста, — добавил Степан Анатольевич, точно прочитав мои мысли, — Он уникум. Но об этом мы, может быть, поговорим когда-нибудь в другой раз, когда будет возможность. Сейчас у нас другие темы.

Ну, разумеется — а как же иначе? Что-то вокруг меня в последнее время собираются одни лишь уникумы… Я начинаю уже к этому привыкать.