Арестант

Официант в парике и камзоле подал Натану меню в кожаной папке с золотым тиснением Schawarzenbery.

С невозмутимым видом бедный еврей сделал заказ на сумму более девятисот шиллингов. По меркам элитного венского ресторана это было не особенно круто, по меркам же шикарных московских кабаков — вообще мелочь, меньше сотни долларов.

— И, пожалуй, Morchelravioli[17], — добавил Натан, усмехаясь.

Официант почтительно склонил голову. Стоимость заказа перевалила через отметку в тысячу шиллингов. Это означало, что его чаевые, которые будут лежать в салфетке со счетом, составят около сотни шиллингов. Официант удалился.

Музыканты заиграли «На прекрасном голубом Дунае». В зал вошла пара: молодая дама и пожилой господин в сером костюме. У него было испитое, нервное лицо.

— Сюда, Нина, — сказал мужчина, показывая на столик справа от Кравцова.

— Если ты опять собираешься нажраться, как свинья, — говорила женщина, — и будешь потом стонать про свою печень…

— Ну что ты, Нинок, — ответил мужчина. Они сели за соседний столик, и Натан Когль обрадовался: дальность действия спецпистолета Б-6 не превышала десяти метров."

"— Ну что ты, Нинок… разве что глоток граппы. «На прекрасном голубом Дунае» играли музыканты в белых париках. В ушах женщины, которую покойник назвал Нина, блестели бриллианты. Изготовленный на ТОЗ спецпистолет ждал своей минуты. Натан Когль вытащил его из кармана и положил на колени.

— Значит, опять нажрешься… Свинья!

— Ну что ты, Нинок, — сказал покойник. Капитан Кравцов нажал черную пластмассовую кнопку. Удар сжатого воздуха колыхнул скатерть, и В-6 выплюнул отравленную иглу диаметром один и восемь десятых миллиметра.

— Чтоб ты сдох, свинья, — сказала Нина. Игла преодолела расстояние в четыре метра. Мужчина с испитым лицом ощутил укол в ляжку левой ноги, широко открыл рот и поднял руку к сердцу… Лицо исказила гримаса. Он начал медленно валиться на свою спутницу.

Колеса «Боинга» коснулись бетона аэропорта Швехат. Кравцов вздохнул. Второй раз в жизни он прилетел в Вену. И снова с тайной миссией.

— Чего, Валя, вздыхаешь? — спросил Серега Вепринцев.

— Да ничего, Сережа. Вспомнил свою предыдущую поездочку сюда. Три года назад.

— А-а, — понимающе протянул Вепринцев. Он был воспитан в той же школе, что и Кравцов, имел сходный с ним послужной список. И отлично знал, каких нервов стоили некоторые командировки. Разумеется, не все они были связаны с кровью. Такие — напротив — были редкостью. Но практически все совершались с чужими документами, с легендой, нелегально. И в случае провала ты на хрен никому не нужен. Один из ребят сыпанулся в восемьдесят седьмом в Португалии. До сих пор сидит… Наверно, ради торжества дела КПСС.

Таможенный и паспортный контроль консультанты прошли без осложнений.