Арестант

Стрелка в Кричи-не-кричи закончилась совсем не так, как они предполагали. Даже безоружные, не готовые к схватке люди Колобка оказали сопротивление. В результате погибли двое земляков. Их убили русские. Эта девка тоже русская. Русская проститутка… Значит, и она виновата в смерти двух правоверных сынов Аллаха, настоящих табасаранцев.

— Кинжал! — крикнул Мага, и кто-то услужливо протянул ему нож.

Обнаженная, избитая девушка на полу ванной сжалась в комок.

А теперь мы поступим некорректно… мы частично процитируем заключение судебно-медицинской экспертизы:

При исследовании трупа Смирновой обнаружены следующие телесные повреждения:

Множественные колото-резаные и резаные повреждения лица, живота и половых органов: девять колото-резаных проникающих слепых ран живота с повреждением тонкого и толстого отделов кишечника… полное отсечение части кишечника с грубыми разрывами брыжеек тонкого и толстого кишечника… Одна колото-резаная рана правой глазницы, две колото-резаные раны правой ушной раковины. Множественные телесные повреждения, причиненные тупыми предметами… Поперечно-циркулярные замкнутые странгуляционные полосовидные кровоподтеки в области обоих луче-запястных суставов, которые образовались в результате связывания рук или сковывания их наручниками либо подобными средствами. Кровоподтеки на обеих щеках, в области нижней челюсти справа, кровоподтек ни нижней губе слева и соответственно ему перелом третьего зуба нижней челюсти могли образоваться при давлении на эту область тупого предмета (рук человека) при насильственном закрытии рта потерпевшей…

Конец цитаты, читатель. Извини.

Извини, но мы были обязаны привести здесь эту цитату."

"В иллюминаторах заблестела широкая лента Дуная. Голос стюардессы предложил пристегнуть ремни. «Боинг» заходил на посадку в венском аэропорту Швехат. Вслед за объявлением посадки зазвучала простенькая мелодия Августина Oh, du lieber Augustin, Augustin, Augustin…

Валентин Кравцов, заместитель директора агентства «Консультант», хмыкнул: раз Августин — значит Австрия. Австрия — это Моцарт, Шуберт, Гайдн… это Шуман, Кальман, Легар. Это король вальса великий Штраус… А вот любят венцы незатейливую мелодию Августина.

Садилось солнце, на земле уже были сумерки, а самолет еще купался в солнечном свете. Его серебристый корпус плыл в закатных лучах и медленно опускался на бетонную ладонь аэропорта. Клавесин напоминал о судьбе трактирного певца и пьяницы Августина. Валентин Кравцов смотрел в иллюминатор и вспоминал свой последний вояж в Вену.

Это было в августе девяносто первого. Все было точно так же… Oh, du lieber Augustin, Augustin, Augustin… — наигрывал клавесин.