Арестант

Интересно, что до определенного времени никакой наркомании в обществе развитого социализма не было… Потом факт официально признали. И… и все, пожалуй.

Нет! С наркотиками, конечно, боролись. Борьба шла — только держись! Количество наркоманов и реализуемой в городе и стране отравы росло в геометрической прогрессии. Опера сбивались с ног, кого-то вязали, кого-то сажали… Они отлично понимали, что вся их чудовищно напряженная, злая и опасная работа — блеф! Что те, кого нужно сажать, недоступны… И они, опера, только щекочут монстра. А с Украины, из Таджикистана, Азербайджана, из Киргизии везут и везут зелье, которое убивает русских ребят и девушек.

Оно убивает, убивает и убивает! Не так быстро, как пистолет или нож. Но столь же неотвратимо!

Эй, парень! Если ты только сегодня взял в руки шприц — выброси его немедленно! Сейчас же! Растопчи эту гадину и скажи себе: нет! А-а… ты хочешь только попробовать? Один разок? Ты точно знаешь, что ты не дурак? Ты не подсядешь? Конечно, так и будет… Делов-то — один укол. Или два. Ну — три… делов-то. Я ж не лох голимый! Тему просекаю… Я только еще один разочек вколюсь — кумар снять. Кумарит чего-то сегодня круто… Мне только снять кумар. А потом я — все. Я в завязке… Я не хочу больше! Господи, я НЕ ХОЧУ! И — НЕ МОГУ!… Толян, отпусти в долг одну дорогу. Одну дорожку, Толян… ломает меня, видишь? Трясет, суставы выворачивает… дай, пожалуйста, Толик. Хочешь, я на колени встану? Хочешь, я ботинки тебе целовать буду, Толик? ДА-А-А-Й! Я НЕ МОГУ!

…К восьмерке Чайковского подошел мужичок невзрачный. В лицо они друг друга не знали, но опознали безошибочно — нюх.

— Батонами не интересуетесь? — спросил на всякий случай старший поста, наклонившись к водительской дверце.

— Очень интересуюсь, — ответил Чайковский. — Садись в тачку.

— Ну что? — спросил он, когда разведчик уже сидел в машине.

В этот момент забубнила радиостанция в кармане разведчика:

— Грузчик — бригадиру.

— Я бригадир, — ответил старший поста. — Что у тебя, грузчик?

— Появился младший экспедитор, — ответила радиостанция. — Этот тяжелый. Понятно — тяжелый?

— Понял тебя, грузчик. Экспедитор — легкий, а младший — тяжелый.

— Точно… встретились. Встретились у второго подъезда магазина «Колбасы».

— Так… видишь их хорошо?

— Хорошо вижу… Есть! Экспедитор передал платежные документы… Младший вошел в подъезд.

— Отлично, — сказал старший поста наружки в рацию и подмигнул оперативникам. Чайковский в свою очередь подмигнул Блинову: есть поклевка! Сашка улыбнулся, двух передних зубов у него не было. Выбил их один вконец отмороженый молдаванин больше месяца назад, а вставить у Сашки не хватало ни времени, ни денег.