Король арены

Двери я не дал закрыться, придержав её носком ботинка.

— Моде Антони! Я привёл студента из Академии. У него синий Знак! — доложил служка, не слишком далеко отойдя от дверей.

— Надо же! А я их всех уже в безбожники готовился записывать, — отозвался кто-то из комнаты звучным, хорошо поставленным баритоном.

— И ещё студентка с ним приехала. У неё простое благословление.

— Хех, у них что, сегодня на заднем дворе кто-то крупный подох? То целый год к ним богиня интерес не проявляла, а тут — на тебе! Надеюсь, у моде Пертасия дела в храме при Академии теперь в гору пойдут.

— Студент в коридоре ждёт, — негромко напомнил служка.

— Так проводи его к комнате Знаков, а сам обратно к дверям беги. Я уже иду. Если опять нищих ползала набилось, скажи, чтобы две чаши с курениями передо мной поставили. Нет, четыре! В прошлый раз я чуть не проблевался во время проповеди. Как же эти нищие воняют!

Я аккуратно прикрыл дверь и отошёл в сторону, сделав вид, что увлечённо рассматриваю фрески под потолком.

— Пройдёмте, — окинул меня взглядом служка, выскочив из дверей, а когда мы дошли, он бросил через плечо, — Ждите тут.

— Один момент! — остановил я его, — Когда у вас выдастся свободное время, я могу показать вам два-три приёма, с помощью которых можно поймав человека за локоть через несколько мгновений превратить его в труп. Я понимаю, что вы мало общались со студентами Академии, но на будущее мой вам совет — не пытайтесь их трогать, а тем более — хватать руками. Дольше проживёте.

Служка пару секунд тормозил, обдумывая мои слова, а потом коротко и уважительно кивнул.

— Я вас понял, а вы, на всякий случай, поставьте перед молитвой две свечи, из самых дорогих, — по-свойски подмигнул он мне, перед тем, как скрыться в темноте коридора.

Как по мне, так он агент инквизиции. Идеальная должность служки. Невзрачная внешность. Руки тренированного бойца, знакомого и с работой мечом, и с единоборствами. Впрочем, как человек он мне скорее всего симпатичен. Не стал выпендриваться и совет дал, интересно только, на сколько он значимый…

— Моде Антони, — уважительно я поклонился, увидев неспешно шествующего рослого толстяка в рясе, увешанного с ног до головы золотыми побрякушками.

— Вас легко узнать по описаниям девушек из нашей Академии, — усмехнулся я про себя, читая лицо священника, как вполне понятную книгу.

В чём-то мир, в который я попал, глубоко наивен. Может, тут кто-то и считает себя хитрецом или интриганом, но куда им до наших, цирковых, или хотя бы директора труппы с его женой — бухгалтером. Вот и этот толстячок считает себя знатоком душ и невероятно проницательным человеком, видящим других людей насквозь. При всём этом, он тщеславен и падок на лесть, что стало понятно по его замаслившемуся взгляду и довольной улыбке.