Ареал

Девушка несколько минут сидела неподвижно, ожидая, когда стихнет боль в локте и пальцах, потом поднялась на ноги и вновь подошла к зарешеченному окошку. Надо посмотреть, где стоит охранник, и ночью продолжать попытки выбраться. Просто сидеть и ждать, когда за ней придут, она всё равно не будет, перспектива получить ботинком по лицу ничто в сравнении с Прокопенко и его прихвостнями. Она поднялась на носки, вытянула шею и попыталась выглянуть на улицу. В ту же секунду на неё упала тень, и Татьяна торопливо отпрыгнула назад, опасаясь удара. Но это явно был не охранник. За окном стремительно темнело, словно среди солнечного полдня небо внезапно затягивало грозовыми тучами.

— Выброс, в натуре!!! — заорал невидимый отсюда охранник, и возле окна зазвучал звук шагов человека, бегущего по гребню отвала из строительного мусора. Несколько обломков скатились к решётке, но внутрь не свалились.

— Выброс!!! — истошные крики раздавались уже повсюду. — Выброс!!! Атас, братва!!! Все вниз!!!

Серая темнота быстро наливалась грязно-багровыми красками, воздух уплотнился, и пространство вокруг мелко завибрировало на низких, едва уловимых частотах. В голову закралась тупая монотонная боль, отдаваясь в опухшем лице, и Татьяна, схватив здоровой рукой один из рваных матрасов, торопливо потащила его в противоположный от окна угол подвала, подальше от смрада отхожего места. Выброс! Никаких подробностей о нём ей известно не было, хорошо запомнилось лишь то, что он убивает мгновенно всех, кто находится на открытой местности, а тех, кто не успел укрыться в подземном убежище, превращает в жутких бездушных Зомби. Погибнет ли она из-за открытого окна? Она в подвале, но вдруг открытое окно — это смерть или зомбирование?!"

"Почти час Татьяна сидела забившись в угол, потом постаралась лечь как можно ближе к обшарпанной стене. Монотонная боль грызла голову, едва успокоившееся лицо вновь разболелось, и девушка изо всех сил старалась не поддаваться панике. Ничего, это ведь не так уж и страшно, успокаивала она себя, не страшнее, чем упасть, выполняя сальто посреди чемпионата Европы на глазах у судей, тренеров и журналистов. Просто всё стало тёмно-бурым, дрожит и зудит… и немного больно. Но вполне терпимо. Зато теперь сюда несколько часов гарантированно никто не вломится.

Выброс продолжался почти полтора дня, и тупая боль, отдающаяся в заплывшее лицо, так и не позволила ей уснуть. Десятки одинаковых часов слились в одну бесконечную болезненную дрожь, и понять, сколько времени она сидит, вжавшись в подвальный угол, девушка уже не могла. Когда изматывающие вибрации неожиданно закончились, Татьяна не сразу поняла, что Выброс прекратился.