Ареал

 — Надеюсь, вы не потребуете от меня, чтоб я всё бросил и побежал впотьмах разыскивать его для вас по всей Базе? Мне необходимо обработать вашу рану, это сейчас имеет большее значение, как мне кажется!

— У меня в комнате целых три зеркала! — Профессор вздрогнула, когда санинструктор прикоснулся к её обожжённому лицу смоченным в антисептике тампоном. — Так что долго искать не придётся! — Она скосила глаза на входящих Медведя и Степанова: — Никита Владимирович, как вы?

— Ерунда! — бодро заулыбался учёный. — Слегка зацепило руку, сущие пустяки! Думаю, достаточно обычного лейкопластыря, и я смогу вернуться к работе, пока свечение не угасло!

— Садись туда, Никита, сейчас разберёмся! — Айболит мельком посмотрел на руку Степанова с обугленной язвой на тыльной стороне ладони и указал ему на самый дальний от Николаевой стул.

Эта хитрость не укрылась от взгляда профессора, и женщина требовательно обратилась к коллеге:

— Никита Владимирович! — она сурово посмотрела в глаза учёному. — Что у меня с лицом? То же самое, что с вашей рукой? И будьте любезны без экивоков! А то уважаемый Виталий Семёнович устроил мне игру в загадки, словно гламурной студентке!

— Эмм… — Степанов неловко замялся, переводя взгляд с Николаевой на рассерженно зыркающего на него Айболита — Насколько я могу судить… я ведь не врач… ничего похожего, небольшой ожог…

— При небольшом ожоге от лица не отдирают куски обугленной кожи! — сердито перебила его профессор. — И вы туда же! Хорошо, я поступлю по-другому! — Она вонзила в Медведя суровый взгляд: — Николай Иванович! Будьте так любезны, принесите из моей комнаты любое из трёх зеркал! Вы их найдёте без проблем, они находятся на самых видных местах!

— Запросто, Людмила Петровна! — клятвенно пообещал майор. — Уже иду за зеркалом!"

"Здоровяк, прихрамывая, покинул медотсек, затворил за собой дверь и шёпотом сказал ожидавшим снаружи бойцам:

— Никаких зеркал! И никаких ожогов! — Он прислушался к доносящимся из медотсека словам Айболита, убеждающего пациентку, что всё в порядке: — Все зеркала спрятать! Если что — все легли спать, никто ничего не знает!

Выброс закончился лишь спустя двое суток, всё это время Айболит продержал Николаеву в медотсеке, не позволяя даже дотрагиваться до повязки. На третий день, пока на Базе восстанавливали подачу электричества и меняли сожжённые Выбросом лампочки, профессор воспользовалась удобным моментом и самостоятельно сняла повязку.

— М-да, звезда, ничего не скажешь… — она разглядывала своё отражение, держа перед лицом лоток из медицинской стали. В этом положении её и застал вернувшийся в медотсек санинструктор в сопровождении Медведя.