Ареал

На МЧС не похоже, скорее всего, к спасательной операции подключили армию, и теперь военные вертолётчики совершают облёты пострадавшей в катастрофе территории в поисках выживших. Он вскарабкался на засыпанную земляными комьями груду сплетённых корнями пней и, пытаясь устоять на кривых корневищах, замахал руками приближающимся винтокрылым машинам.

— Эй!!! — заорал он так, что ноющий в пекле мозг вспыхнул новой вспышкой боли. — Я здесь!!! Эй!!! Сюда!!! Я тут!!! Помогите!!!"

"Однако вертолёты снижаться не собирались. Они прошли, не сбавляя скорости, прямо над ним, и Влад смог различить нанесённый на нижнюю часть обшивки МИ-8 логотип РАО «Ареал», бортовой номер А-02, и бросающуюся в глаза штангу крепления на одном из пилонов подвески МИ-24, не к месту блестящую на фоне камуфлированного корпуса боевой машины. Вертолёты быстро скрылись за горизонтом, и он устало опустил руки. Сложно сказать, заметили его пилоты или нет, но ясно одно: спасательный поиск так не проводится. Те, кто только что пролетел мимо, никого спасать не собирались. Странно, ведь в РАО «Ареал» громадный отдел МЧС, способный самостоятельно справиться с любым стихийным бедствием в масштабах города, подобного Ухте. Странно. Впрочем, один обнадёживающий факт только что выяснился: раз из Городка РАО производятся полёты, значит, люди там точно есть. Видимо, оттуда и руководят спасательной операцией, а эти вертолёты наверняка повезли в больницы раненых, находящихся в тяжёлом состоянии. Поэтому они и не могли приземлиться — в таких ситуациях нельзя терять время, это может стоить кому-то жизни. Да и если судить по карте, машины ушли в сторону Сыктывкара, он как раз где-то в той стороне. В общем, нужно идти в Городок РАО, его бедствие не коснулось, или коснулось незначительно. И с дороги сходить тем более нельзя: если пилоты его заметили, то наверняка сообщили о нём по радиосвязи в спасательный центр. Быть может, за ним пришлют кого-нибудь. А вне дороги они его не найдут, это точно.

Влад оглядел окрестности с высоты своего холма. Вокруг, насколько хватало глаз, был сплошной бурелом из раздроблённых деревьев и выдранных с корнем пней. Впереди дорога делала поворот, и слева от неё начиналась длинная череда бесформенных развалин. Наверное, это всё, что осталось от какого-то населённого пункта или пригорода Ухты. Он пристально вгляделся в руины, но так и не смог понять, чем они были до трагедии. Катастрофа превратила всё в сплошное каменное месиво, как там, в районе аэропорта. Кричащее вороньё кружилось над искорёженными обломками, пикируя на торчащие куски смятой арматуры, забитые изломанной растительностью и засыпанные желтоватой землёй.