Король Ардена

А убеждение Артура в том, что крестьяне верны лишь тем, кто лучше их кормит, оказалось ошибочно. Именно среди простолюдинов были те, кто знал Тристана в лицо и держал это в тайне, служа гильдии верой и правдой.

Тристан добрался до комнаты, в которой его должна была ждать Изобель, и обнаружил за дверью складское помещение со старой и поломанной мебелью. Здесь было тесно, пыльно и темно – только тусклый лунный свет лился через окно. Тристан осторожно, почти бесшумно ступал по старому паркету, покрытому толстым слоем пыли, которая приглушала шаги, и старался не чихнуть. Воздух был затхлым и наполнен удушающим запахом плесени и гниющей древесины. Наконец он увидел в углу комнаты, рядом с покосившимся из-за сломанной ножки пианино, женский силуэт. Он уже хотел окликнуть Изобель и сделать выговор, что она выбрала такое ужасное место, как вдруг понял: для его доносчицы девушка была слишком стройна и высока.

– Я уже заждалась, принц Тристан, – заговорила она низким бархатным голосом, а затем вышла на свет, который выхватывал из мрака небольшой участок перед окном."

"Прищурившись, Тристан разглядывал девушку и пытался понять, где ее видел. Она была одета в простое синее платье для прислуги со светло-голубым передником. Густая коса насыщенного карамельного цвета лежала на плече, достигая кончиком талии, а темно-карие глаза блестели в лунном свете. Она была хороша собой. Слишком хороша.

– Мы знакомы? – неуверенно спросил Тристан. Он точно видел ее раньше, но не мог понять, где и когда. Особенно не давала покоя маленькая родинка возле ее рта, которая так и притягивала внимание к чувственным мягким губам.

– Неужели вы не узнали меня без идиотского парика и слоя краски? Признаться, я разочарована, принц Тристан. Вы всегда казались мне очень наблюдательным.

Без жеманного кокетства и томного придыхания ее голос был совершенно другим, а про лицо, не изуродованное белилами и румянами, и говорить нечего.

Перед ним стояла Адалина Ришель собственной персоной. Взгляд ее был серьезным и сосредоточенным. Губы не кривились в вульгарной улыбке – только уголки слегка приподняты, будто она одновременно и рада, и опечалена. Она не жеманничала, не жестикулировала так рьяно, как во время трапезы, а стояла прямо и неподвижно.

Тристан наконец вышел из оцепенения и скривил рот в привычной ухмылке:

– Я просто обязан узнать, что случилось с той бойкой милой девочкой, которую я встретил восемь лет назад, что она докатилась до такой жизни. Фаворитка короля? Серьезно?

– Ты хотел сказать «шлюха короля», верно? – Адалина горько улыбнулась. – Тогда мы застрянем здесь на всю ночь. Но если хочешь короткую версию моей истории: я запомнила твой старый урок, и он до сих пор спасает мне жизнь.