Король Ардена

– Да поможет ей Единый, – выдавил из себя Тристан и пригубил вина, стараясь отогнать воспоминания об умирающей Анне, которые до сих пор терзали его и во сне, и наяву.

Стефан приложил руку к губам, а потом к сердцу, что у западного народа означало: «Твои слова достигли моего сердца», – так они выражали свою благодарность и признательность. Хотя в глазах короля Тристан не видел сожалений по поводу тяжелой участи супруги. Он уже хотел сменить тему, как вдруг тишину нарушила Адалина:

– Женская участь так сложна. Мне искренне жаль Ее Величество. Даже если роды пройдут успешно, она окончательно раздобреет и потеряет былую красоту. – Она театрально вздохнула. – После рождения принцессы Селестии королева уже не вмещалась в старые наряды. Боюсь предположить, что будет теперь, – всем ведь известно, что женщины из рода Деверо склонны к полноте.

Адалина едва слышно хихикнула и, положив в рот кусок сыра, призывно облизнула средний палец. При этом она не сводила взгляда с Тристана.

В ответ он презрительно выгнул бровь.

– Не злорадствуйте, моя прекрасная Адалина, – усмехнулся Стефан, пропустив мимо ушей открытое оскорбление в адрес супруги. – Никто не знает, что станет с вашей прелестной фигуркой, когда вы забеременеете.

Тристан от подобных разговоров чуть не поперхнулся рыбой. Девушка, что прислуживала ему во время трапезы, поспешно наполнила его бокал вином. В этот момент их взгляды пересеклись, и она едва заметно закатила глаза. Он почувствовал облегчение. Не ему одному было противно поведение короля и его любовницы. Он никогда не был ханжой, но отлично знал, когда можно играть роль болвана и повесы, а когда стоит придержать язык. Адалина этого явно не понимала, а Стефан только поощрял ее невежество. Их союз порождал у Тристана все больше вопросов.

Адалина тем временем, ничуть не смущаясь, продолжила беседу на столь откровенную тему:

– Не беспокойтесь, мой король, у меня хорошая наследственность. Моя матушка выносила и родила троих и осталась стройной, как тростинка. – Она накрыла ладонь Стефана и погладила ее так откровенно, будто собиралась прямо здесь оголиться и лечь на стол.

Тристан устал от этого представления и решил отставить церемонии. Стефан был закадычным дружком Артура и прекрасно знал, что Тристан не из тех, кто будет соблюдать этикет и выжидать следующей трапезы, только чтобы перейти к серьезному разговору.

– Король Стефан, – перебил он воркование опостылевшей парочки, которая с каждой минутой раздражала его все сильнее. – Вы знаете, что я прибыл по поручению старшего брата. Раз уж мы закончили трапезу, может быть, переместимся в ваш кабинет и обговорим дела за чашкой чая? – Тристан многозначительно посмотрел на Адалину, намекая, что той пора удалиться.