Изгнанник Ардена

Чужаки в Хом наведываются редко, и это единственный постоялый двор на весь город. А цена за ночь такая, будто нам предоставили королевские покои. – Тристан опустился на тахту рядом с Адалиной и приподнял пальцами ее подбородок. – Ты бледная. Почему не поела? – Он кивнул в сторону нетронутого подноса. – Еда здесь такая же отвратительная, как и жилище?

– Нет аппетита.

Тристан обреченно вздохнул, и у Адалины стеснило грудь.

Их отношения не изменились только из-за того, что теперь они спали вместе. Ночами он сводил ее с ума пламенной страстью, грубыми ласками, долгими ненасытными поцелуями и самыми нежными объятиями на свете, но днями оставался все тем же нахальным порочным принцем, который язвил, подтрунивал над ней и говорил открыто и без прикрас как хорошее, так и плохое. Поэтому такие редкие проявления заботы были для нее очень ценными, чем-то, что она хотела сохранить в памяти на долгие годы, чтобы вспоминать и прокручивать в голове раз за разом, когда останется совсем одна.

– Адалина, перестань изводить себя понапрасну. Ты ждешь встречи с Бернардом, как собственную казнь. Не надо так.

Иногда ей казалось, что Тристан умеет читать мысли. Вот и сейчас он с точностью угадал причину ее тревог. Ее не покидало ощущение, что грядущий разговор с незнакомым человеком, хранившим тайны ее отца, не сулит ей ничего хорошего.

– Что, если наши поиски окажутся напрасны? – спросила она, не скрывая волнения. – Что, если все было зря?"

"– Значит, мы вернемся на Великий Материк, отдохнем, а потом решим, что делать дальше, – спокойно ответил Тристан. – Я с тобой, Адалина. Ты не одна.

«Временно», – мысленно добавила она, но не стала озвучивать очевидную истину вслух, причинявшую нестерпимую боль.

Тристан несколько мгновений смотрел на нее, а потом притянул к себе и поцеловал. Он почти не касался ее так вне постели, поэтому Адалина сначала растерялась. Поцелуй отличался от тех, которыми он изводил ее по ночам так, что на утро саднило губы. Он был нежным и трепетным, он словно обещал, что все будет хорошо. И ей хотелось обмануться этой призрачной надеждой. Хотя бы ненадолго представить, что мужчина, которого она любила до боли под ребрами, всегда будет рядом и никогда не оставит ее.

* * *Погода прояснилась только к утру, и город снова оказался под властью безжалостного зноя. Глинистая почва Хома ненасытно впитала влагу, и на улицах не осталось даже луж. О том, что недавно прошел ливень, свидетельствовали лишь наполненные бочки, стоявшие под водосточными трубами, да высокие пальмы и кустарники, чья зелень стала ярче после того, как дождь сбил с них всю пыль.

Они шли по безлюдной дороге, направляясь к торговой лавке Агнара Талипа. Изредка им встречались жители Хома, одетые так же, как миреасцы: в шаровары, туники и тюрбаны.